Дитя раздора

Громова Ульяна

Но теперь уже поздно копья ломать. Только Катю я не просто так с собой в город забрал – побоялся оставить. Теперь уже не мог даже представить, что в мое отсутствие выкинет моя жена.

– Кать, а как вы с Наташкой познакомились?

Катя повернула ко мне голову:

– Я думала, ты знаешь, – удивилась она. – Хотя… – пожала плечами. – В деревне мы были шапочно знакомы, Наташа старше меня на два года. А в городе встретились и как землячки подружились. Только она не технолога училась, а я на маркетинг. Но знаешь, Артем, слышала как-то выражение,

что женской дружбы не существует. Красивые девушки выбирают в подружки тех, кто попроще, чтобы оттенить собственную красоту. Из нас двоих красивая была Наташа, а я умная. Ой, прости, я не хотела…

– Не, я понял, – улыбнулся Кате. – Но ты неправа в одном… – помолчал, окинул ее взглядом и перед глазами она голенькая встала. Я облизал ее фигуру мысленным взглядом. – Ты красивая, Катюш. Очень красивая.

Наташка холеная, красота ее выверенная. Катя – как природа дала, такая и есть. Наташка чуть полкило наберет веса, сразу неделю только листики салата жует и йогурты ест натуральные, несладкие. А Катя… она в тех местах, где моя жена худая, вся округлая, но и у нее при таком-то хозяйстве нет на теле ничего лишнего. У них вообще фигуры разные. У Наташи талия высокая, тело от этого кажется коротковатым, от спины к попе спуск пологий, и сбоку ее силуэт на тонкую веточку с каплями дождя похож: большая капля – попа, капли поменьше – титьки.

А у Кати все пропорционально, она моделью могла бы быть. Изгиб ее кошачий в пояснице и ямочки над попкой – я насмотреться на них не мог. Вид сзади просто потрясающий. Да и спереди не уступает – грудь не такая большая, как у моей жены, но тоже торчком и мне в ладошку не вся влазит. Идеальный вариант.

Хотя я люблю большие попы и большие титьки. На Наташку потому и запал. Все мое!

Но вот слова Кати о женской дружбе зацепили. Заставили задуматься. Мгновенно всплыли небрежные фразы жены о подружке ее, о Кате:

…простая, как грех… – И с этим я согласен. Грех, который волнует, черт возьми.

…да кому она нужна? Сильно умная! Мужчины любят глазами… – И я опять согласен, кроме да кому она нужна… Счастливым будет тот мужик, что в жены ее возьмет.

Из груди вырвался тяжелый вздох, живот напрягся, а плечи поднялись. С чего меня подобрало всего, как будто я кинуться на кого-то решил, я не понял. С трудом расслабил плечевые мышцы и… хватку на Катиной руке и руле.

Вот даю миру копоти…

***

Катя

Кусала губы, переживая, что задела Наташу. Я не из тех женщин, что будут поливать соперницу грязью. Да и какое соперничество? Мы с Наташей почти на равных. Она – жена Артёма. Я – ношу его ребёнка. Будто поделили мужчину пополам и разделили роли. Она его услада, а я – жизнь, в которой скоро появятся крики, подгузники, заботы, бессонные ночи…

Наташа сознательно лишила себя этих радостей. Мне только непонятно, как он ей разрешил. Но это дела очень личные и их семейные, я не лезла.

Вздохнула,

подумав о том, что не сделай этого Наташа, Артема бы в моей жизни, наверное, не случилось. Наша бы связь была пустая – просто секс. А сейчас… мне казалось временами, что между нами появляется что-то большее.

– Кать, есть хочешь? Ела что-нибудь сегодня?

Я помотала головой, неожиданно вырванная из мыслей. Смотрела, как Артём съезжал к небольшому кафе на въезде в город. А рядом ларек. У меня сразу слюней набирался полный рот.

– Да, шаурму в сырном лаваше, только без кетчупа, но с горчицей.

– А тебе можно? – нахмурился Артем.

– Скажи, чтобы немного положили, – кивнула я и сглотнула.

– А пить? Сок?

Я прислушалась к себе:

– Нет, минералку без газа.

Артем вышел, а я наблюдала за ним. Как делал заказ, платил и, взглянув на машину, зашел в кафе. Потом вернулся в ларек, держа в руке бумажный пакет, взял шаурму и вернулся в машину.

Когда садился, поставил пакет мне на колени. Он горячий. И из него распространялся запах курицы-гриль. А еще я видела большой контейнер с отварной картошкой.

– Я квартиру посуточно снял, а это чтобы не готовить. Но если хочешь, можем заказать пиццу или суши, м? – смотря на меня, он завел «Лексус».

Я кивнула с улыбкой. Хотелось и пиццу, и суши. И салат какой-нибудь. И сладкого. И Артема под бок.

Мы сразу поехали в самый крупный торговый центр «Планета», вместе пошли в детские магазины.

***

Артем

Мне казалось правильным, что покупать вещи к рождению сына мы идем с Катей. Наташу я обязательно приобщу к этому позже – пусть втягивается. Может, детские вещички помогут ей прийти в себя. А пока с Катей этот выход мне нужнее. Она наверняка уже знает, что нужно купить малышу на первое время.

И я с готовностью ходил с ней, перебирал детские тряпочки, удивлялся, что бывают подгузники для мальчиков и девочек, запоминал, к чему примерялась Катя, как выбирала коляску, почему отказывалась от качающейся кроватки, но смотрела на ту, что с полочками внизу. Она была счастлива, то и дело обнимала меня, льнула, целовала в губы и смеялась. И я тоже. Мы ходили по центру в обнимку, мне все время хотелось спустить руку пониже талии и смять ее попку, и пару раз я позволял себе это. Потом Катя убежала в туалет, оставив меня на скамейке посреди широкого прохода между ювелирными островками, и я сначала хотел позвонить жене, но потом поднялся и подошел к прилавку.

Наверное, правильно было бы вознаградить Катю за сына хорошим подарком.

И эта мысль так крепко засела в голове, что я не мог от нее отмахнуться. Лишь усилием воли заставил себя отойти от прилавка. Снова сел на лавку.

Но хватило меня на минуту. И я снова уперся взглядом в кольца… Почему-то в кольца. И все-таки купил одно и попросил упаковать в бархатную коробочку.

Успел вернуться на скамейку как раз перед тем, как Катя вырулила из-за коридора, ведущего к лифтам и санузлам.