Для ЛР
Шрифт:
– Едем?
– Едем!
Трогаемся. Времени впритык.
Включаю радио. Из колонок неразборчивый треп утреннего шоу сменяется рэпом. Пальцы танцуют на руле. Яна смотрит в окно и в такт музыке кивает головой.
Прокручиваю в голове утренний разговор. Поглядываю на свое чадо в зеркало заднего вида – беспечный ребенок. Озадачила мать невыполнимой миссией, а теперь пританцовывает сзади.
На душе моей скребут кошки. Я была уверена, что тема с папой нас с Яной не коснется. Нам хорошо вдвоем,
И вниманием дочка не обделена, я всегда стараюсь проводить с ней все свое свободное время. Мужчину, каким бы он ни был распрекрасным, просто некуда в нашу идиллию пристроить. И Игоря, бывшего мужа и биологического отца моей малышки, в нашей семье не вижу. Хватило его одного, чтобы насытиться от души отношениями с мужским полом.
– Мама, мама, смотри! – кричит сзади дочь, едва мы выезжаем на проспект. Показывает пальчиком в окно справа.
– Яна, не кричи под руку, – умоляю кнопку, нервно поглядывая в боковое зеркало.
– Там тот самый дядя!
– Яна! – кидаю раздражено, пропуская мимо ушей смысл слов. – Пожалуйста!
Дочь обижено затихает. Не до ее обид сейчас. Вот уже несколько минут за мной "хвост". Сзади пристроился черный мерс с тонированными стеклами и внаглую прижимается. Наклейка "Ребенок в машине" и восклицательный знак в желтом треугольнике на заднем стекле моей малютки его очевидно совсем не смущают. А я быстрее ехать при всем своем желании не могу. Поток с утра плотный, со всех сторон ни одного просвета. Ни обогнать, ни пропустить.
– Ну перепрыгни уже, – ругаюсь в сердцах. Я ведь тоже опаздываю!
Быстро набираю сообщение воспиталке, что Яна задерживается. Такими темпами мы не только на завтрак в детсад не успеем, но и я на работу опоздаю.
Мерс позади мечется то вправо, то влево, мигает поворотниками. Куда ж ты так торопишься, дорогой? Или дорогая? Нет, мне кажется там за рулем мужчина. Женщины в дороге лишний раз не нарываются на неприятности.
– А летать не умеешь? – язвлю отражению "хвоста". – А зря. Учись.
После второго светофора мерс уходит направо и перестает раздражать мои нервы. Совпадение или нет, но дорога становится свободнее, и мы без проблем добираемся до сада.
– Ян, ты что-то говорила? – припарковавшись, оборачиваюсь на дочь. – Прости, но водителя в дороге отвлекать нельзя, – напоминаю строго.
Особенно когда всякие парнокопытные ПДД не соблюдают.
– Я хотела показать тебе того дяденьку, – обижено.
– Какого?
– Того, которого я в папы хочу. Из журнала.
– Где ты его видела? – недоумеваю.
– На картинке у дороги. Большой такой картинки. Больше, чем у тебя на работе.
Рекламный
– Завтра покажешь, ладно? Пораньше выедем, чтобы в пробку не попасть как сегодня, и посмотрим. Окей?
Узнаю, где висит наш красавчик, и буду ездить в сад другой дорогой. С глаз долой из сердца вон, а навязчивую мысль о папе из головы доченьки надо как-то выветрить.
– Окей, – согласно кивает малышка, не подозревая что задумала ее мать.
Отстегивает ремень. Настроение моей кнопки заметно улучшается.
– Опаздываем! – тороплю девочку.
– О-ёй. Людмила Николаевна ругаться будет! – Яна накидывает рюкзачок на спину, кряхтит. Помогаю ей и беру за ручку. – Бежим скорее, пока наши олухи весь завтрак не съели!
Деловая такая, как будто это я ее задерживаю.
– Что за олухи?
– Дети нашей группы. Это Людмила Николаевна вчера Марии Яковлевне так сказала, а я услышала.
Нормально так отзывается воспитательница о подопечных в их присутствии.
Детей на площадке уже нет, время завтрака. Торопимся в группу. С порога в нос бьет запах молочной каши и какао.
– Мы здесь! – машу воспитательнице, что вместе с нянечкой раскладывает кашу по тарелкам.
Она укоризненно качает головой. Ребятишки-муравьишки, переговариваясь, сидят за столами, ждут завтрака.
Янка в одно мгновение переобувается, закидывает уличную обувь и рюкзак в кабинку с вишенками.
– Пока, мам! – чмокает меня в щеку и скрывается в туалетной комнате мыть руки.
– Пока, солнце, – прощание летит в спину маленькому метеору.
Вздыхаю. Обычно наше прощание длится чуть дольше. Чувствую себя плохой матерью – не уделила должного внимания ребенку, не услышала его, когда ему это было важно.
– Мама! – Яна выбегает с беспокойством на лице и по глазам вижу – рада, что я не ушла. Весь вид ее говорит о том, что девочка забыла сказать что-то важное.
– Мам! – Яна выбегает с беспокойством на лице. Увидела, что я не ушла, и обрадовалась.
– Да, солнышко!
– Я придумала! Хочу на день рождения шоколадный торт с ягодками! Только большой-пребольшой, – разводит руки в стороны, – вкусный-превкусный!
– Хорошо, рыбка моя. Будет тебе шоколадный торт с ягодками. Вкусный-превкусный.
– Ой, надо же два тортика! Еще в группу!
– А может быть для группы сделаем шоколадные пирожные? Каждому?
– Тогда пусть это будут шоколадные мини-тортики. Вот такие, – соединяет большие и указательные пальчики обеих рук, расширяет, расширяет, расширяет до размеров, никак не подходящих под мини. В детские животики не поместятся такие порции.