Для тебя

Переводчик: Мария Максимова

Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, а не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено для группы Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Я хочу поблагодарить Стефани Редман Смит, бывшего офицера по связям с общественностью Управления шерифа округа Бун, штат Индиана, и сержанта Стива Смита из Полицейского

управления Лебанона, штат Индиана, за их вклад и помощь в написании «Для тебя». Конечно, я допустила некоторые вольности, но только полицейские и бывшие оперативники (я надеюсь) смогут понять, какие именно. Спасибо вам обоим за то, что вместе со мной работали над этим романом и помогли мне сделать голос Колта и саму историю более реальными и, в основном, точными.

До этого дня я в совершенстве овладела искусством избегать Александра Колтона.

И все мои усилия пойдут прахом из-за Энджи.

Из-за бедной, милой, глупой мертвой Энджи.

Мартин Финк и Кристофер Реники были первыми полицейскими, приехавшими на мой вызов. Я знаю Марти и Криса много лет. Хорошо, что они напарники, потому что Крис умный, а Марти не очень.

Мы находились в переулке, Крис занимался местом преступления, а Марти стоял рядом со мной. Ещё пара патрульных машин с включёнными мигалками, но без сирен въехали в переулок с обеих сторон от мусорного бака. Из них вышли полицейские, чтобы сдерживать растущую толпу и огородить место преступления полицейской лентой. В это время и прибыл Алек.

Он оставил машину где-то в другом месте и не прошёл через бар, как я предполагала. Во-первых, у него были ключи от бара. Во-вторых, он знал бар почти так же хорошо, как я, и не только потому, что проводил много времени, сидя у барной стойки, пока мой брат стоял за ней, и они пили пиво и разговаривали о чём-то, чего я не слышала, потому что держалась подальше.

Ещё одной неожиданностью стало отсутствие его напарника, Салли.

Я смотрела, как он идёт к нам с Марти.

Городские детективы, которых было не так уж и много, носили плохо сидевшие недорогие костюмы или брюки и рубашки с галстуком.

Но не Алек.

Джинсы, ботинки, широкий кожаный ремень, спортивная куртка, которая была словно сшита специально для него (возможно, подарок от Сьюзи Шепард), и элегантная рубашка.

Алек был крупным даже в детстве и продолжал расти. Папа говаривал, что если он не перестанет расти, то его голова достанет до облаков. Мама думала, что Алек и мой брат Морри стали лучшими друзьями, потому что были самыми крупными в классе, и всё началось именно с этого. Однако Морри вырос как вверх, так и вширь. А Алек становился просто более высоким и широкоплечим, но оставался стройным. И в школьные годы, и в дальнейшей жизни Алек был тайт-эндом1, а Морри лайнменом2. Морри делал всю грязную работу и не получал славы. Алек знал, как блокировать нападающих, и был очень хорош в этом, а время от времени ему выпадала возможность блеснуть.

Тёмные волосы Алека были слишком длинными, впрочем, они были такими всегда, даже в детстве. Но тогда они были длинными, потому что его мать была настолько

никчёмной, что никогда не вспоминала о стрижке. В конце концов моя мама стала водить Алека к парикмахеру вместе с Морри. Позже он носил длинные волосы просто потому, что был Алеком. Сейчас они вились за ушами, доставали до шеи и выглядели непослушными, как и всё в нём.

Я стояла и молча наблюдала, как он идёт к нам с Марти, не сводя с меня глаз. Он даже не посмотрел на Энджи.

— Феб, — коротко кивнул он.

— Алек, — ответила я.

Его глаза были необычного цвета: светло-коричневые с золотистым оттенком. Такие же глаза были у его отца, но не совсем. Глаза его отца были злыми.

Взгляд Алека посуровел, а губы сжались, когда я назвала его по имени. Так происходило всегда. Все остальные звали его Колт. Все. Даже мои родители начали называть его Колтом после того случая много лет назад.

Теперь Алеком его звала только я и его родители. Не то чтобы он с ними общался, поскольку его отец отбывал в тюрьме второй срок, а его мать никогда не бывала трезвой, и Алек с ней не разговаривал. Я тоже не часто с ним разговаривала.

Он ненавидел, что я называю его Алек, но я поступала так не из вредности или чего-то подобного. Просто для меня он был Алеком. Всегда.

— Колт, — окликнул его Крис, и Алек повернулся к нему.

Тут он и увидел Энджи.

Я тоже посмотрела на неё и сразу же пожалела об этом. Я и так уже видела достаточно, даже слишком, настолько слишком, что никогда не смогу забыть.

Мы с Энджи вместе учились в старшей школе. Когда-то мы были подругами, близкими подругами. Можно сказать, мы ими и остались, но уже не близкими.

Нет, никем мы не остались, потому что она мертва.

Торс Алека загородил от меня Энджи. Я подняла глаза на его лицо, всё ещё суровое, но теперь его суровость была направлена на Марти.

— Почему она здесь? — раздражённо спросил он.

— Что? — как всегда растерянно спросил Марти.

— Господи, Марти, — всё ещё раздраженно пробормотал Алек и повернулся ко мне. — Феб, иди внутрь.

Я уставилась на него и не двинулась с места.

— Внутрь, Феб, — повторил он.

Я продолжала смотреть на него.

Алек шагнул ко мне и тихо сказал:

— Фебрари.

Я вздрогнула и кивнула. Внутрь — это хорошо. Внутрь — это охренеть как хорошо.

Я зашла в бар и направилась прямиком в наш с Морри кабинет, бывший кабинет наших родителей, в котором мы с Морри и Алеком практически выросли. Кофе. Я всё ещё чувствовала во рту привкус рвоты. Меня едва не вырвало, но я сдержалась.

Я наливала себе кофе, когда вошёл Морри.

Если Алек был крупным, то мой брат был просто огромным. И ещё он бурно проявлял свои чувства.

Он подошёл прямо ко мне, взял у меня чашку и со стуком поставил её на стол, потом забрал у меня из другой руки кофейник, вернул его под фильтр и заключил меня в объятья.

Полагаю, в этот момент мне следовало заплакать, но я этого не сделала.

— Феб, ты в порядке? — спросил Морри, и я кивнула, задев щекой его широкую, как бочонок, грудь.

Я мельком задумалась, почему он здесь. Ведь была моя очередь открывать бар.

Видимо, ему позвонил Алек.

— Сестрёнка, — прошептал Морри, и я закрыла глаза. Он давно не называл меня сестрёнкой, с самого детства, и я соскучилась по этому.