Для тебя
Шрифт:
— Да твою ж мать! — выругался Морри.
— Морри, ты только мешаешь, — сказал ему Алек.
— Да пошло оно на хрен, Колт, моя сестра открыла дверь на место убийства! — бушевал Морри. — Хочешь сказать, тот парень мог быть поблизости?
Я оцепенела. Алек или увидел это, или почувствовал и угрожающе сказал:
— Морри, ты ни хрена не помогаешь.
Может, Морри с Алеком и были лучшими друзьями с детского сада, но они ругались, и частенько. Это было неприятно и могло перерасти в драку. Такого не случалось уже некоторое время, но с другой стороны, не случалось и ничего настолько страшного.
—
Я не хотела, чтобы тот, кто сотворил такое с Энджи, ушёл от правосудия, и если бы я что-то увидела, то не стала бы лгать, хотя и испугалась бы до чёртиков. Но, к своему облегчению, я ничего не видела.
Я не плохой человек. Но и не хороший. Я не делаю добрые дела, как Алек. Я обычный человек и держу своё при себе. Всю жизнь я работала барменом и выросла в баре, не говоря о том, что сейчас помогала управлять одним. Так что и другие вещи я держу при себе. Это профессиональный риск: по пьяни люди рассказывают многое, о чём вы не хотели бы знать.
Но ради Энджи я бы поступила правильно. Я только надеялась, что Алек это знает.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и я позволила ему, хотя мне было неуютно. Не то чтобы мне было что скрывать. Просто каждый раз, когда Алек смотрел мне в глаза, мне становилось очень неуютно. В течение многих лет мне в основном удавалось этого избегать, но не сейчас.
— Поживёшь у меня, пока Колт не найдёт этого ублюдка, — сказал мне Морри, и я оторвала взгляд от Алека и уставилась на брата.
— Нет.
— Ты будешь жить или с ним, или со мной.
Это сказал Алек.
Теперь я уставилась на него, на мгновение растерявшись, потому что пока я оттачивала искусство избегать Алека, я была уверена, что он тоже избегает меня.
— Этого тоже не будет.
— Выбирай, Феб, — заявил Морри, крепче обняв мои плечи.
— Я ничего не видела!
Я говорила всё громче.
— Мы не станем рисковать.
Похоже, отговорить Морри будет нелегко.
— Это глупо, — раздражённо буркнула я.
То, что я обычный человек и держу своё при себе, значит, что мне нравится, когда я сама по себе. И я не собиралась жить с братом, а тем более с Алеком.
— Глупо? — спросил Алек необычно тихим и настойчивым тоном, привлекая к себе моё внимание. Его лицо снова посуровело. Он сердился. На меня.
И я знаю почему. Я видела ужасные, кровавые доказательства в переулке.
— Я поживу у Морри.
Морри сжал мои плечи.
Алек снова прикусил губу, всё ещё злясь на что-то, чего я не знала, но продолжал смотреть на меня, отчего я думала, что причина во мне. Потом он отпустил губу и стиснул зубы, на скулах заходили желваки, и мне показалось, что он пытается сдержать слова.
Если так, то ему удалось, потому что, не сказав ни слова, он кивнул мне, потом Морри и вышел из бара.
Еще не заходя в дом, Колт понял, что Сьюзи там.
— Твою мать, — пробормотал он.
Не следовало давать ей ключ. Они сходились и расходились (в основном, расходились) в течение трех лет, и ему удавалось избегать этого. Ему пришлось дать ей ключ только потому,
Не обращая внимания на Сьюзи, он прошел прямиком на кухню, достал из холодильника пиво и открыл крышку об столешницу.
Он выпил половину бутылки, когда на кухне появилась Сьюзи. Колт опустил пиво и посмотрел на нее.
Сьюзи считалась городской красавицей практически с рождения, была королевой выпускного бала. Ее отец владел разными местными магазинчиками и большими участками земли, пока не продал их крупным сетевым магазинам и застройщикам, заработав кучу денег и после своей смерти сделав дочь единственной миллионершей в городе.
Сьюзи Шепард дважды была помолвлена, но так и не вышла замуж. Колт знал, что оба мужчины отказались от свадьбы, хотя история гласила, что это Сьюзи испугалась в последний момент.
После трёх лет Колт понимал, почему они сбежали.
Сьюзи была красива, она могла быть милой, когда хотела этого или когда ей было что-то нужно, и она была великолепна в постели, но она также могла быть ужасной стервой.
Она была блондинкой, как Фебрари, но светлые волосы Сьюзи не были такими густыми, длинными и непослушными, как волосы Фебрари. Даже когда Фебрари что-то делала с волосами, отчего они становились почти гладкими, они все равно вились на концах, не подчиняясь ей, выдавая ее индивидуальность, которую Фебрари не могла скрыть, как бы ни пыталась.
Еще Сьюзи была такой же высокой, как Фебрари, но не обладала такой великолепной грудью, полными бедрами и симпатичной попкой, как Фебрари. И хотя ноги Сьюзи были длинными, они не были бесконечными, как у Фебрари, чтобы дважды обернуться вокруг тебя и прижиматься крепче, пока ты её трахаешь.
У Сьюзи просто не было той привлекательности, что появилась у Фебрари, когда той исполнилось четырнадцать, и со временем только расцвела. Что-то в облике Феб обещало, что она будет сосать твой член и наслаждаться этим, что она сядет тебе на лицо и ей понравится. Говорило, что она позволит поиметь ее сзади, или в любой другой позе, и захочет еще, и будет умолять двигаться сильнее. Говорило, что ты можешь оставить ее в постели, только что оттраханную, и она совсем не станет возражать, если ты соберешься встретиться с парнями в баре. Черт, да она поднимется, примет душ и отправится с тобой, если захочет. Но она будет уважать твое личное пространство, если ты будешь уважать ее пространство.
— Ты поздно, — сказала Сьюзи, как будто знала, что для него поздно. Ни хрена она не знала.
— Сегодня утром убили Энджи Марони.
Он услышал, как она ахнула, и задумался: в каком мире она живет? Все в городе знали об Энджи уже к полудню.
С другой стороны, Сьюзи никогда не переступала порог бара «Джек и Джеки», как делали остальные жители города старше 21 года, а некоторые и младше. За покупками Сьюзи ездила в Индианаполис, там же ходила в парикмахерскую и встречалась с друзьями. Здесь она просто жила, чтобы играть роль королевы, хотя на самом деле никто ее не любил.