ДМБ-2010
Шрифт:
Что начинается на командном пункте! Дикий шум, я не слышу ничего все, стараясь перекричать друг друга, советуют мне категорически не делать этого! Как будто я сам этого не знаю.
Неожиданно раздается громкий голос Лелы:
– Котик, ты что, решил оставить наших котяток сиротами?!
Шум как отрезало. Да, я не ошибся в этой девушке.
Теперь уже серьезно:
– Внимание! Запись! Говорит первый. Ситуация вызвана отсоединением штеккера Г-5. Выхожу из бокса. Давайте машину.
Я
– Так что ты говорила насчет котяток?
АЛЬПИНИСТ
Пока я шел, я был так мал!
Я сам себе таким казался,
Когда хребет далеких скал
Со мною рос и возвышался.
Но на предельной их черте
Я перерос их восхожденье
Одни, в пустынной высоте
Я чую высших сил томленье.
Но бездны страх - он не исчез,
Он набегает издалека...
Не потому ль, что одиноко
Я заглянул в лицо небес?10
Я осторожно проходил через пеструю толпу, которая вполне почтительно уступала мне дорогу. Дело тут было, скорее всего, в том, что я оказался почти на голову выше всех. Именно поэтому я издалека увидел так хорошо знакомый мне затылок.
Подойдя почти вплотную, я негромко произнес загадочное:
– Сеновалитр.
Человек заметно вздрогнул, но не обернулся.
– Ну что, Василич, плохо слышишь или волшебные слова перестал понимать?
Василич обернулся, перевел дух и, сделав печальное лицо, сказал:
– Предупреждать надо. Вот я описаюсь от испуга при всем честном народе - тебе и Родине будет стыдно за меня.
Он почти незаметно повел глазами по сторонам и задал вполне идиотский, с точки зрения постороннего человека, вопрос:
– Ты где сейчас?
– Я в Минске на семинаре, а ты?
– А я в пионерском лагере.
Я расхохотался.
– Вот и развлечешься. Помнишь, Арнольдыч говорил, что лучше в Эфиопии воевать, чем в пионерлагере вожатым.
– Чтой-то невесело ты смеешься. Это хоть и не Эфиопия, но посмотри, солнышко как светит - градусов 30 на улице.
– А ты веселый, я смотрю... Думаешь, на прогулку приехал? Посмотри влево и назад...
– Я смотрел уже и даже послушал. Это американы, туристы...
– Да? Ты взгляни повнимательней - главный-то почти что Шварнеггер, только чуть в плечах шире. И тоже, на север путешествуют, как и мы?
– А две девки зачем?
– Эти девки скрутят тебя в бараний рог за пять секунд. Это наверняка радистка и шифровальщица.
Василич опять заметно вздрогнул:
– Вечно ты, Кот, настроение испортишь. Во-первых, как Ильич говорил конспирация, батенька, конспирация,
– А раз новое мышление, то нечего ставить во все дыры всякую пакость...
– Ладно, Кот, не злись, прорвемся. Пойдем, вон наша машина. Эй, ты пиджак зачем одеваешь?
– А я сейчас с прохлады выскочу на твои 30 градусов, потом опять в кондиционированный автомобиль и будешь ты мне всю дорогу сопли вытирать.
Ехали мы недолго. Минут через двадцать Василич свернул в узенькую улочку и остановился. Мы вылезли и встали в тень. Через полминуты я понял, что мы не одни. Так, за спиной двое, оба с оружием...
– Лореляй, прекрасная песня, - произнес один из них на отвратительном немецком.
Я с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Что-то много смеюсь плохой признак. Василич серьезно ответил:
– Дык в ней дух нации!
Оба парня подошли к нам. Ну что же, легенда неплохая - белокурые, плечистые парни - "характер нордический, стойкий".
– Сергей.
– Павел.
– Кот и Василич.
Они переглянулись. Мы пожали друг другу руки.
– Ого, - сказал Сергей, - серьезные дела...
Я оглядел их и спросил:
– Рязань, КРСН?11
– Да, командир. Откуда...
– Оттуда. В первый раз здесь?
– Ага, - это Павел.
– Так вот, ребята, давайте стараться, чтобы не в последний, здесь не шутки и не прогулка.
– Ты не пугай, командир, мы и дома хорошо живем.
Василич, отстранено обозревавший пыльные окрестности, покрытые чахлой зеленью, обернулся и серьезно сказал:
– Ребята, Кот никогда никого не пугает - но дела наши, похоже, действительно скорбные... Где багаж?
Ребята осторожно затащили в кенгурятник три аккуратно упакованных ящика.
– Тяжелые, блин.
– Вот-вот, а нам их на себе в гору переть...
Гостиница на окраине города казалась абсолютно пустой. За стойкой скучала хорошенькая администраторша. Мы с Василичем, видимо, не произвели на нее особого впечатления, а вот с наших рослых и плечистых спутников, таскавших вещи, она просто не сводила глаз.
Проходя мимо большого тусклого зеркала, я повернулся. В глубине длинного темного коридора неподвижно стояла высокая женщина в темных очках. Поймав мой взгляд в зеркале, она коротко кивнула мне. Неожиданная встреча, но теперь я уверен, что в гостинице с нами ничего случиться не может.
Мы прошли по коридору, аккуратно выглядывая в каждое окно. Неплохо, пастухов наших тоже, скорее всего, доставят сюда.
– Ты думаешь?
– озабоченно протянул Василич. Я, оказывается, уже вслух говорю.