Дмитрий Донской 2
Шрифт:
– Хм… - выразительно промолчал Тимур в эту паузу, все еще никак не отойдя от неожиданности. Да и пространство, которое Дмитрий смог взять под свою руку выглядело впечатляюще.
– А теперь скажи – почему ты занял мой город? Разве мы не торгуем для общей пользы друг друга? Разве я покой на Волге не обеспечиваю тебе?
– Я… я воевал против Мамая.
– Теперь его нет. Ты хочешь продолжать войну?
– Тебя выбрал Курултай?
–
– Неожиданно…. – покачал Тимур головой. – Но нет. Я не хочу с тобой воевать.
– Сколько тебе нужно времени, чтобы увести своих людей из моего города? Спокойно и без лишней спешки.
– Завтра к утру они покинут город.
– Хорошо. Но если завтра к утру твои воины все еще останутся в этом городе, я буду считать, что ты напал на меня. И буду вынужден атаковать.
– Я понял тебя, - хмуро кивнул Тимур.
– Надеюсь, этот неприятный инцидент не отразится на нашей торговле?
– Не отразится, - поджав губы, произнес хромой завоеватель Средней Азии. Ему было неприятно вот так мирно отходить из занятого им по праву города. Но, столкнувшись с войсками Императора в живую, а не понаслышке, потерял всякую надежду на победу. Даже здесь и сейчас, видя перед собой довольно небольшое воинство, Тимур прекрасно осознавал, что едва ли сможет его уничтожить, навалившись всеми силами. Пять сотен латников при ружьях и пушках. Это было непреодолимое препятствие на пути к победе. Ведь о могуществе артиллерии ему советники все уши прожужжали. Да и о ружьях с латами щебетали только восторженные тирады. Когда-нибудь, может быть, он сможет разгромить этого наглого и удачливого северного варвара. Но не сейчас.
Глава 10
2 июля 1387 года, Москва
Наконец-то дом.
Эти годы совершенно его измотали.
Он побеждал. Словно бы кто-то проклял его на успех. И уже действительно смог собрать огромные земли по меркам тех лет. Очень немногие государства в истории смогли достигать таких размеров. Его Империя простиралась от Балтики на севере до Русского моря и Каспия на юге, от Вислы на западе до Волги на востоке. Старший сын и наследник принял титул короля Польши, которая, после его восхождения на Императорский престол, присоединится к России. Внук – занял трон Богемии при регентстве своей матери Ирины – дочери Дмитрия. Другой сын, только уже бастард, появившийся на свет, от его связи с дочерью из рода Висконти, правил в Царстве Иерусалимском, занимавшем весь Передний Левант и Кипр.
А ведь все начиналось в далеком 1359 году в маленьком княжестве на берегу Москвы-реки. Неполные три десятилетия – и такой успех! Любой бы человек радовался, да чего уж там – порхал, окрыленный подобной удачей. Любой, но не Дмитрий.
Анна умерла.
Первая боль, самая сильная и острая прошла. Но вместо нее пришла тоска. Черная, тяжелая, гнетущая. И что с ней делать Император не знал. Ничего не хотелось. Ничто не радовало. Время от времени удавалось окунуться с головой в дела. Только это и спасало. На непродолжительное время….
Дмитрий медленно прошел по огромному монолиту могучей
Гранитная кладка, мраморная облицовка как внешняя, так и внутренняя. Этажи-этажи-этажи….
Император не пожалел сил для оснащения своей резиденции по последнему слову техники. Сбалансированные противовесами лифты, висящие на стальных тросах, приводились в движение паровыми машинами. Паровое отопление, позволявшее поддерживать тепло и уют в башне в любую погоду. Подача горячей и холодной воды на все этажи через ступенчатую систему насосов и опорных резервуаров. Туалет с водяным смывом, на каждом этаже. Общая система канализации, позволяла откачивать насосом получавшуюся жижу прямо из резервуара в подвале. И многое другое. Даже принудительную систему вентиляции этажей. Иными словами – резиденция Императора была наиболее высокотехнологичной постройкой в мире в те годы.
Поднявшись по цепочке лифтов, Дмитрий оказался на просторном и воздушном верхнем этаже. Это было очень удивительно - в те годы на самый верх отправляли наиболее бедных. Самые богатые и влиятельные предпочитали селиться на первом этаже. Однако Дмитрия считал, что «главнюк» должен был по утрам видеть из окна всю округу. Поэтому не только забрался на самую верхотуру, но и озаботился установкой многочисленных и поистине огромных окон – трехслойных стеклопакетов, деревянных, но какая разница? Главное – помещение постоянно было залито светом и открывало потрясающий вид на все вокруг.
Выше августейших покоев располагалась только шпиль с государственным флагом, крупный узел связи гелиографа, стационарные наблюдательные пункты и ангар с привязным аэростатом. То есть, только небольшое количество технических помещений.
Все старые постройки, в которых они с Анной раньше ютились, уже канули в Лету. Перестройка Москвы была крайне интенсивной. Сейчас ее было и не узнать. Могучие стены крепости. Плотная «питерская» застройка трех - четырехэтажных кирпичных домиков с арками и внутренними дворами. Относительно просторные мощеные дороги с тротуарами. Водонапорные башни. Пожарные каланчи. Да и пригород тоже разросся и изменился до неузнаваемости. Огромный гостиный двор, стадион, ипподром, система фортов и прочее, прочее, прочее. Картину завершало обширное водохранилище, охватывающее Москву с востока и юга…. От прошлого практически ничего не осталось. Поэтому эти покои – последнее, что осталось у Дмитрия для воспоминаний об Анне. И он зависал там днями напролет.
– Пап, - тихо произнес, тронув Императора за плечо, старший сын – Александр. Он уже вернулся из провинции Словения для доклада о текущем положении дел и обсуждении ряда важных вопросов.
– Что-то важное? – Глухо отозвался Дмитрий, буквально медитируя перед фотографией своей покойной супруги. Он был очень рад, что сделал их множество, даже несмотря на ее протесты. Анна побаивалась фотоаппаратов.
– Мы тут подумали, что маме нужно поставить памятник…