Дневная тень

Баркли Джеймс

Каанов над Скарами и подарило параллельное измерение, в котором они так нуждались, чтобы выйти на следующий уровень самосознания.

Опустившись на землю неподалеку от Септерна, Ша-Каан заглянул ему за спину и догадался, откуда тот появился. Частично скрытый жалким сухим кустом, чудом сохранившимся на обожженных землях Кеола, мерцал коричневый с белыми крапинками прямоугольник, практически невидимый на фоне скалы. Ша-Каан сразу понял, что это такое, и, отогнав Септерна в сторону, послал Казнам сообщение, изменившее ход сражения за Кеол.

Отряд

Каанов мгновенно промчался сквозь ворота, вызвав отчаянную реакцию у Скаров. Весь Род бросил сражаться и поспешил к маяку, который являлся действующими воротами, поглотившими их врагов.

Около дюжины Скаров успели прорваться сквозь ворота, прежде чем Кааны установили возле них защитную сеть. Этот урок они не забудут никогда. И никогда не сотрется из памяти Ша-Каана его первый короткий разговор с Септерном, обладавшим на удивление острым для преклонных лет умом.

— Что происходит? — спросил Септерн, ни к кому не обращаясь и явно не ожидая ответа от своего нежданного стража; в его голосе прозвучало изумление, оно же читалось на лице.

— Кааны уничтожат измерение Скаров. Затем мы одержим победу в сражении за Кеол.

И снова, как у Хирада Холодное Сердце, у Септерна от неожиданности подкосились ноги. Он не рассчитывал получить ответ на свой вопрос. Но так же, как и Хирад, быстро пришел в себя.

— Я не понимаю.

— Ворота, через которые ты сюда пришел, ведут в измерение, принадлежащее Роду Скаров. Мы уничтожим его ткань и лишим врага поддержки. Затем победим в сражении за Кеол.

Лицо Септерна исказилось от ярости.

— Но они ведь совершенно безвредны. Вы не смеете… убийцы! — И он бросился прочь от потрясенного Ша-Каана прямо к воротам.

— Ты не сможешь нас остановить. Так будет. Однако Септерн его не слушал. И не помешал им. И вернулся. А Ша-Каан его ждал.

Ша-Каан отогнал прочь воспоминания и взмыл в воздух, чтобы охрана у ворот узнала его. Сообщив, что направляется в Крылатый Приют, и сделав полный разворот, он издал низкое рычание и начал резко снижаться к густым зарослям тропического леса.

Даже сейчас, по прошествии почти четырехсот балийских лет, Ша-Каан наслаждался мыслью о том, что возвращается в родные земли Рода. Он мчался вниз на головокружительной скорости — в этом не было никакой необходимости, но тогда он не испытал бы и восторга.

Ша-Каан сделал в воздухе сложный пируэт и полетел в сторону непроницаемой зеленой завесы. Легкий взмах крыльев вывел дракона на нужную траекторию; в следующее мгновение он прижал крылья к телу, промчался сквозь листья, и его глазам открылась прекрасная долина.

Окутанные тонкой дымкой, нежащиеся в пелене бледно-зеленого сияния, земли Каанов тянулись во все стороны, насколько мог видеть глаз вестара. Могучие кроны давали надежное убежище и создавали мягкую приятную атмосферу, которая своим чудесным теплом ласкала чешую и приглушала все внешние звуки — отгораживала дом Рода от остального мира. Ша-Каан издал приветственный клич, говоривший о его мирных намерениях,

и стража, прятавшаяся в тумане, ему ответила.

Мир. Лепет воды, шорох веток, голоса сородичей действовали успокаивающе. Ша-Каан расправил крылья и затормозил в воздухе; деревья, со всех сторон окружавшие долину, черным тенистым пологом нависали у него над головой, а бледная дымка внизу переливалась в светящихся копьях солнечных лучей.

Он перевернулся разок, чтобы влажное тепло приласкало уставшее тело, а потом направился к земле. Громадные крылья работали сильно и уверенно, создавая в воздухе могучие водовороты — Ша-Каан возвращался домой. Через несколько взмахов крыльями дымка растаяла, и открылась картина, которая успокоила его наполненное печалью сердце.

По владениям Рода Каанов пробегала широкая река Тере. Она брала начало от могучего водопада на севере, затем мчалась по долине и падала вниз с южного уступа гор, уходя под землю. По бокам долины среди деревьев свили гнезда птицы, питавшиеся огненной травой. Среди травы высились обломки скал, а там, где почва была тоньше всего, нестары Рода строили из дерева и соломы свои дома.

Ша-Каан пролетел над долиной. На его приветственные крики отзывались детеныши Рода, которые не рисковали покидать Родовые Чоулы — плоские низкие сооружения, где поддерживались необходимые условия для рождения и роста юных Каанов. Внутри каждого Чоула горели костры, в огромных чанах кипела вода, и пар создавал нужную температуру и влажность. Вода стекала по стенам, уходила в землю и там собиралась в громадные резервуары.

Ша-Каан грациозно развернулся, расправил крылья и направился к земле. Огромный кусок скалы дрогнул, когда он коснулся его лапами. К нему тут же бросились слуги.

— Я не ранен, оставьте меня. Я посмотрю, как вы работаете.

И он посмотрел, и увидел, что все здесь именно так, как он желал. Ша-Каан удовлетворенно вздохнул. Крылатый Приют. Дом.

Крылатый Приют представлял собой величественное сооружение. Отполированная до блеска белая каменная арка уходила более чем на сто пятьдесят метров в небо и занимала центральное место в долине. Низкий вход вел к главному куполу, где Ша-Каан отдыхал и устраивал советы. Сам купол являлся идеальной полусферой; ее пришлось переделывать четыре раза, прежде чем Ша-Каан остался доволен. Купол венчал восьмиугольный зал, стены которого украшало изображение морды правителя, смотрящей в разные стороны, — Ша-Каан охранял земли Рода от зла.

В углах высились башни, сверкающие колонны с балконами на трех уровнях. На каждом из балконов над кострами висели чаны с водой. Ша-Каан любил влажное тепло — оно успокаивало глаза, снимало боль в чешуе, ласкало крылья.

Крылатый Приют получил свое имя благодаря резной картине, украшавшей купол. На ней были во всех подробностях, до мельчайших царапин и морщин изображены крылья Ша-Каана, поднятые вверх. Памятник, достойный правителя Рода.

Великий Каан медленно прошел вперед.

— Отлично, — сказал он. — Превосходно.