Дневная тень

Баркли Джеймс

Возвращение Септерна через разрыв вызвало ярость у Ша-Каана, но исключительность происходящего одновременно наполняла его радостью. Септерн был не слишком высоким человеком, чуть больше пяти с половиной футов по балийским меркам. Ша-Каан же, несмотря на свою молодость, достигал восьмидесяти пяти футов от носа до кончика хвоста. С тех пор он вырос еще больше — до ста двадцати футов и был одним из самых крупных драконов, способных подняться в воздух. Что еще важнее, ему удалось сохранить свою ловкость, и летал

он почти так же быстро, как и прежде.

Септерн вывалился из ворот, отряхнул грязь с одежды, сразу же увидел Ша-Каана и принялся поносить его и всех его сородичей. Вестар за такое поведение мгновенно поплатился бы жизнью или был бы изгнан. Произнося свою гневную речь, Септерн указывал себе за спину.

— Почему бы тебе не посмотреть, что сотворил твой любимый — как ты его называешь — Род, кажется?.. Вы уничтожили прекрасную мирную цивилизацию. Кто дал вам право решать, жить или умереть людям в другом измерении? Как вы осмелились? Впрочем, благодаря мне ни один из твоих ублюдочных кровожадных сородичей больше не увидит Измерения Летунов. Я молю богов о том, чтобы их осталось достаточно, дабы восстановилось разрушенное.

Вы не Правители мира, вы всего лишь господствуете в своем измерении. А то, что вы уничтожаете все на своем пути, делает вас бессмысленными животными — и не более того. Какая вам польза от смерти ни в чем не повинных людей? Ну? Лишился дара речи, что ли?

Септерн стоял так близко от Ша-Каана, что почти касался его носа. Дракон лежал на земле, удобно устроив голову на куче листьев и сложив крылья вдоль тела. Он с трудом подавил в себе желание покарать наглого человека — тот может оказаться полезным для выживания и процветания Рода.

Из темных клубящихся глубин ворот в другое измерение, находящихся за спиной Септерна, вылетели четыре Каана, оставшихся в живых после сражения со Скарами. Их победные крики огласили разоренные земли Кеола.

Ша-Каан помнил разговор, который последовал за их появлением, словно он произошел вчера.

Он дождался, когда Кааны улетят, оглядел небо, принюхался к воздуху, пытаясь уловить запах Скаров, и лишь после этого обратился к Септерну:

— Я скажу тебе три вещи. Меня зовут Ша-Каан из Рода Каан, мой Род не угрожает твоему миру, и тебе следует в дальнейшем следить за своим языком, поскольку мои сородичи не столь терпимы — в отличие от меня.

— Терпимы?! А как ты назовешь массовые убийства, свершенные представителями твоего Рода?

— Я назову это выживанием, — ответил Ша-Каан как можно мягче, зная, что такой тон всегда успокаивал не в меру разволновавшихся вестаров.

— О каком выживании может идти речь? Вы разрушили дома летунов, сожгли крылья и тела, сломали ноги, из-за вас ясный день превратился в ночь, которую освещали вспышки ослепительных молний. Не думаю, что на них произведут впечатление твои слова о том, что так было нужно, чтобы вы могли выжить. Еще вчера они вряд ли знали о существовании Рода Каан.

— Зато они знают о существовании

Рода Скар. И служат ему. Значит, они наши враги, пусть даже сами того и не хотят. Идет война, а они являются союзниками наших противников. Получается, что они не на нашей стороне.

Если бы Ша-Каан мог пожать плечами, как человек, он бы так и сделал. Но он только приподнял свои кустистые брови.

Септерн переменил позу, немного успокоился.

— И все-таки… они знали, ведь так?

— Скары наверняка рассказывали летунам про драконов и объяснили, почему они выбрали их на роль слуг. Так будет и с тобой.

— Большое спасибо, — усмехнулся Септерн. — Только сначала объясни мне, как летуны могут служить слугами драконов. Чушь какая-то.

Ша-Каан чуть сдвинул голову и начал подниматься.

— Ответить на твой вопрос непросто, — проговорил он. — Сейчас мы переберемся в более безопасное место. Мои слуги дадут тебе пищу и будут тебя сопровождать. Жду тебя на землях Рода Каан.

— А кто сказал, что я отправлюсь вслед за тобой? — сердито поинтересовался Септерн.

Наконец в глазах Ша-Каана вспыхнул гнев, и дракон сбил Септерна с ног, слегка на него дунув.

— Я сказал! — громко заявил он. Септерн побледнел от ужаса и приложил руки к ушам. — Ты и твое измерение можете оказаться чрезвычайно полезными для Каанов, в ответ мы будем защищать вас от менее терпимых Родов. И поверь мне, жалкий человечек, если бы тебе не повезло на меня наткнуться, тебя обязательно нашел бы представитель какого-нибудь другого Рода.

Ты встретишься с Древними нашего Рода. Вестары тебе помогут, но они не говорят на твоем языке, и ты не сможешь прочитать их мысли. До нашей новой встречи постарайся успокоиться и открой свое сознание, потому что мир значительно больше, чем ты в состоянии себе представить.

Он развернул крылья и улетел, чувствуя, что Септерн смотрит ему вслед. Ша-Каан не сомневался, что Септерн великий человек. Ему удалось научиться путешествовать между измерениями, он умеет контролировать их магию — значит, он ценная добыча для Каанов.

Ша-Каан оглянулся один раз, изогнув шею, и увидел, что вестары прибыли на место. Они позаботятся о безопасности Септерна.

Ша-Каан издал радостный клич и помчался к землям Рода.

ГЛАВА 9

Кард, Керела и Баррас молча стояли в предрассветном тумане и смотрели на «Саван демона», где тут и там возникали безликие бледно-голубые призраки. Наблюдатели, занявшие посты над северными воротами, доложили, что Сенедай в полном одиночестве направляется к воротам университета. Улицы Джулатсы, на которых совсем недавно кипела мирная жизнь, теперь принадлежали висминцам, а их лорд собирался выслушать решение Совета.

По сигналу Керелы ворота открылись, и напротив Сенедая встали старшие маги и военачальник Джулатсы. На сей раз не было ни флагов, ни лучников, ни стражи. Встреча обещала быть короткой.