Дневные
Шрифт:
- Мы хотим помочь им, - ответила она.
– Вот и все. Хотим помочь им стать лучше.
– Конечно, - сказала Ева.
– Вы помогаете. Что это, вампирский воспитательный лагерь? Научите их жить без крови? Вампиры-веганы?
Последовавшая тишина была столь глубокой, что и без того напряженные мышцы Клэр натянулись и заболели. Было что-то в тщательно контролирующей себя Ханне, что пугало ее.
- Время идти, прежде чем станет хуже, - сказала Ханна.
– Закругляемся, детишки.
Ева подняла голову от плеча Майкла. В ее глазах мерцали слезы, но она не плакала. Она была
– Я не оставлю его.
– Ева, она права. Ты не можешь здесь остаться, - сказал он нежным голосом. Он провел рукой по ее гладким черным волосам, пропустил их через пальцы, легонько коснулся ее губ.
– Ты должна уйти, Ева. Здесь ты не в безопасности.
– Почему нет? Разве они не кормят вас?
– Они кормят нас. Со мной все будет хорошо, - сказал он и поцеловал ее.
– Ева, я буду в порядке. Просто иди, хорошо? Клэр, забери ее. Пожалуйста.
Клэр не хотела, но она видела, что он был серьезен; когда она заколебалась, он сверлил ее спокойным непреклонным взглядом, пока она не двинулась вперед и не положила свою руку поверх руки Евы, чтобы поднять ее на ноги.
– Нет, - сказала Ева.
– Я не пойду, Клэр. Я не могу... Мы не можем просто оставить его здесь.
– Не можем, но и не можем забрать его, - ответила Клэр. Эти слова были на вкус как пепел и железо, и ей пришлось сглотнуть, чтобы продолжить дальше.
– Пока. Но мы заберем его, Ева. Клянусь тебе, это еще не конец.
Ханна сказала:
– Пока конец. Майкл, вернись за линию. Давай.
Он встал и пошел туда, где на границе кафеля его ждал Оливер - точно напротив стоящей в белом костюме Амелии. Оливер положил руку Майклу на плечо. Может быть, он это сделал, только чтобы удержать его, но по мнению Клэр это походило на... утешение? Странно, если так. Оливер не способен на сострадание. Но с другой стороны, взгляд на лицо Майкла - потерянность, пустота и беспомощный взгляд - заденет сердце любого.
Конечно, кроме сердца Ханны, которая промаршировала к двери. Тем не менее, когда она открыла ее, Амелия, не сходя с места, сказала:
– Спасибо, что привели Еву увидеться с ним, шериф Мосес. Я не забуду вашу доброту.
– Во фразе чувствовался недвусмысленный холод, и плечи Ханны на секунду напряглись, а затем намеренно расслабились.
– Уверена, что нет, - ответила Ханна.
– Если хоть кто-нибудь шелохнется, все получат заряд электрошока. Ясно?
– Да, - сказала Амелия.
– Вы очень убедительны.
Ни один из вампиров не двинулся с места. Это было похоже на комнату, полную бледных, молчаливых статуй, но такой ненависти в их глазах Клэр еще никогда не видела. Неудивительно, что Майкл не хотел, чтобы Ева осталась. Такая ярость не будет искать разницу, и всегда найдется кто-нибудь, кому все равно, кого убивать... особенно если они получат человека, на которого можно сорваться.
Как только дверь закрылась, Клэр услышала мягкий шепот Амелии:
- Не беспокойся. Мы очень скоро увидимся снова.
Солнечный свет ощущался холодным, словно зимой.
Шейн расхаживал около машины, бледный и взволнованный, он потирал руку, как будто она болела. Он остановился и посмотрел на них, когда Клэр направилась
- Что случилось?
– однако он не стал ждать ответа и взял Еву за другую руку, чтобы поддержать ее.
– Черт возьми, Ева...
– Я хочу вернуться, - сказала Ева. Ее голос звучал странно и неуверенно.
– Они же всех убьют, я знаю, они сделают с Майклом нечто ужасное. Я должна вернуться.
– Она попыталась вырваться, но Шейн и Клэр удержали ее. Ханна открыла заднюю дверь полицейской машины. Она все еще не смотрела на них - на самом деле она смотрела куда угодно, лишь бы не на них. Ее лицо как будто было высечено из камня.
– Пожалуйста, не делай этого, Шейн, пожалуйста, позволь мне вернуться...
– Ты не сможешь снова попасть туда, и ты это знаешь, - ответил Шейн.
– Ева. Ты не можешь, и Майкл не хочет втягивать тебя в сумасшествие подобно этому. Пошли.
Он посадил ее в машину и сел около двери, чтобы она не смогла ускользнуть от них; Клэр последовала его примеру и села по другую сторону от Евы. Она не боролась с ними, но и не помогала. По крайней мере она не сердится, подумала Клэр, но она не была уверена, что это хорошо. Ни слез, ни криков. Только... тишина. Ее нарушил лишь Шейн, все еще ерзающий рядом с Евой, хмурящийся и потирающий предплечье, когда Ханна заняла водительское место:
- Мы можем наконец убраться отсюда?
Ханна посмотрела на Шейна долгим взглядом через зеркало заднего вида, но все же завела двигатель. Напряженность Шейна, казалось, немного ослабла, когда машина поехала прочь от отягощающего торгового центра. Горький Залив был соответствующим названием, подумала Клэр. Явно не хорошее место.
Ее беспокоило, что она так и не увидела Мирнина.
Глава 3
Ханна отвезла их в Стеклянный дом.
Он выглядел иначе. И это не был просто тот случай, что Клэр провела много времени вне дома, что делало все таким. Кто-то покрасил его. Тоже хорошая работа - экстерьер был опрятным, светящимся белым, вместо блеклого, облупленного беспорядка, который был на его месте раньше. Отделка была свежего темно-синего цвета. Выглядело практически презентабельно. Даже газон был бережно скошен.
– Какого черта?
– Она выпалила прежде, чем подумала, и посмотрела на Шейна не верящим взглядом. Он ответил ей тем же. Так что он не был одним из рабочих.
Как и Ева, очевидно, потому что она хватала ртом воздух; она села прямее и сказала:
- Эм, что это?
– Город финансирует программу обновления для всех Домов Основателя, - сказала Ханна.
– Чтобы сохранить нашу историю. Не говорите мне, что вы не довольны. Выглядит чертовски лучше, чем полуразрушенный беспорядок, который был ранее.
Это правда. Изгородь стояла ровно, покоробленные планки на крыльце были заменены, а окна фактически сияли. На вершине остроконечной крыши скрипел и поворачивался в направлении бриза новый флюгер в форме восходящего солнца (фу), и когда Ханна открыла свою дверь, Клэр услышала тонкий, шепчущий звук музыкальной подвески. Кто-то повесил ее на краю крыльца вместе с большим растением в горшке, которое выглядело молодым и здоровым.