Дневные
Шрифт:
Дорин Ходсон вернулась, неся бутылки с водой, а у нее за спиной был тот самый человек, во плоти.
В реальности он был не очень-то впечатляющим, ниже Шейна по крайней мере на четыре дюйма. На нем был надет простой черный костюм и белая рубашка, единственными цветными пятнами на нем были голубые глаза - почти того же поразительного оттенка, что и у Майкла - красный шелковый галстук и карманный платок. Его лицо было восточно-европейской формы, но в действительности это было всё, что Клэр могла сказать о нём.
Это и тот факт, что
Он кивнул Ханне и сказал:
– Вы можете отпустить их. Я уверен, что все мы будем вести себя цивилизованно. Кроме того, они вряд ли смогут пить воду со связанными руками. Важно начинать разговор с доверия.
Ханна кивнула своему помощнику, и он расстегнул наручники Шейна, а сама она вытащила нож и разрезала наручники на запястьях Клэр, затем Евы. Дорин поспешила поместить бутылки воды в их освободившиеся руки - холодные бутылки напомнили Клэр о том, как давно она ничего не пила.
– Спасибо, - сказала она и поставила бутылку на стул, на котором сидела.
– Не испытываю жажду.
Это была ложь, но она не обладала достаточной информацией, чтобы доверять чему-либо в этой ситуации, даже запечатанной бутылке воды.
Бледные брови мужчины дернулись.
– Это именной бренд, - сказал он.
– Я могу пообещать, что он не подделан.
– Он протянул ей руку.
– Я Рис Фэллон. А ты, должно быть, Клэр Дэнверс.
– Вы здесь главный?
– спросила его Клэр, не пожав руку, которую он ей протянул. Он опустил руку, никак не отреагировав.
– Думаю, можно и так сказать, - ответил он.
– Но мне больше нравится думать, что это больше сотрудничество, а не диктатура.
– Если вы главный, то хоть сейчас можете отправить нас к нашим друзьям, - сказала она.
– Вашим друзьям?
– Майкл, - сказала Ева, - Оливер, Мирнин, Джесси. Ну вы знаете, те, в кого вы стреляли, а потом увезли.
– Ах, - Рис сцепил руки за спиной, впервые изучая Еву. Это заняло странно много времени, и что-то в языке его тела немного изменилось.
– Ева Россер, не так ли?
– Ева Гласс, - поправила она и подняла подбородок, чтобы выглядеть более волевой. Кажется, он этого не заметил.
– Я очень рад встретить человека, который столь... легендарен в Морганвилле. Описания, которые я слышал, не справедливы.
– Он улыбнулся ей, и это было слишком мощно для замужней женщины - для рассерженной замужней женщины.
– Ну, я очень сожалею и хотел бы исполнить твою просьбу, но сейчас это невозможно. О Майкле и других ваших друзьях сейчас хорошо заботятся, и после того, как они полностью выздоровеют, их поместят под защиту. Возможно, позже ты сможешь навестить его.
– Я хочу увидеть своего мужа, и никаких "позже" и "возможно". Я хочу увидеть его прямо сейчас, черт возьми. Мне все равно, кем вы себя возомнили, вы не можете...
– Могу, - ответил он, и Клэр была поражена, что он не сделал на этом акцент. Это не блеф, даже не хвастовство.
– Извините, мисс Россер...
– Миссис Гласс!
– лицо Евы пылало, пальцы сжались в кулаки.
– ... но вы должны признать, что тут все изменилось с момента, как вы покинули город. Я надеюсь, что в лучшую сторону, но вы можете и не соглашаться. Но я верю, что в конце концов согласитесь. Искренне верю.
– Он откашлялся и отвел взгляд, впервые посмотрев на Ханну Мосес.
– Позже мы должны будем обсудить... легитимность вашего брака.
– Что?!
– Ева уже готова была наброситься на него, но Ханна предостерегающе положила руку ей на плечо.
– О чем вы вообще? Мы поженились! В церкви!
– Как я уже сказал, этот разговор состоится позже. Мне жаль огорчать вас.
Может, ему и жаль, но он очень расстроил ее. Покрасневшие щеки Евы стали белыми, и она выглядела неуверенной. Она ожидала всего... но явно не этого.
Клэр сказала:
- Я хочу увидеть Амелию.
Это привлекло его пристальное внимание. Глаза у него были очень синими и совсем не теплыми. Но и не холодными. Просто... невыразительными.
– Мне очень жаль, может, ты не поняла, - сказал он.
– Это просто невозможно. И не произойдет в ближайшем будущем. Если ты хочешь поговорить с ответственным лицом в Морганвилле, то это уже не вампир. Это мэр Флора Рэмос, законно избранный представитель, как и должно быть. Или ты не согласна, что люди должны управлять людьми? Твоя репутация была... несколько другой. Я думал, ты встанешь на сторону свободы воли и прав людей в этом городе.
– Зависит от человека, - парировала Клэр.
– Насколько я знаю, у Гитлера тоже было сердцебиение, но я бы не стала за него голосовать.
Он медленно и тепло улыбнулся ей.
– Вы считаете, мэр Рэмос - Адольф Гитлер?
– Вы проводите неправильную связь, и я не знаю, кто вы. Но держу пари, что мэр Рэмос вам соответствует.
– Интересный вывод, и я думаю, ты будешь удивлена, что она свободна в своих действиях. Шейн? Ты подозрительно молчалив.
– Он вдруг повернулся и посмотрел на ее друга, который уставился на него в ответ без какой-либо реакции, он ничего не сказал. – Сбагришь все на свою девушку?
– Ага, - ответил Шейн.
– Почему бы и нет? Это вас раздражает, Рис? Что это за имя вообще такое кстати?
– Ирландское. Я не хочу проявить неуважение, я просто считал, что ты более...
– Рис пожал плечами.
– Ну. Волевой.
Шейн просто улыбнулся своей самой сладкой, самой милой улыбкой, но его взгляд был тверд. И опасен.
– Да, - сказала Клэр.
– Как и я. Как и Ева. Так что вам лучше немедленно начать отвечать на наши вопросы.
– Знаете, я ценю ваше рвение, но вас выдает ваш юный возраст, когда вы таким образом разговариваете со мной, Клэр. Вам не мешало бы очень тщательно подумать над этим.