Дни мародёров
Шрифт:
— За такое превращение любой нормальный преподаватель дал бы баллов сто, не меньше! — сердился Сириус, когда они бегом спускались по лестнице на пятый этаж, чтобы поспеть на урок по Защите от Темных Сил. — А вместо этого меня приковали к этой гребаной истеричке! — он попытался зубами стащить с мизинца грубое кольцо и чуть не откусил себе палец, когда его кто-то случайно толкнул в спину.
— Не понимаю, с какой стати ты вообще привязался к ней, Бродяга?
Они последними вскочили на вращающуюся лестницу. Отделившись от ступенек, она с гулким рокотом развернулась и понесла горстку учеников
Сириус промолчал. Ни Ремусу, ни Джеймсу, ни Питеру не понять, каково это, когда тебе пять лет, а на твоих глазах какой-нибудь Лестрейндж наказывает эльфа Круциатусом за то, что тот принес ему огневиски безо льда. Или какой-нибудь Нотт дарит отцу голову гиппогрифа, а Паркинсоны и Малфои при этом смеются, как ни в чем ни бывало, произносят тост за чистоту крови и колют себе пальцы, капая кровью в вино. А их дети, эти мелкие вонючие снобы, сосущие эту замечательную чистую кровь из своих же родителей, паразиты без капли таланта или сердечности и вовсе вызывали у Сириуса тупую и безотчетную ненависть. И желание толкнуть их, проходя мимо, в камин.
— Не люблю розовый цвет, — наконец буркнул он, все еще дергая себя за кольцо.
— Во всем есть плюсы, — заметил Джеймс, обхватывая его за шею. — Теперь один из Мародеров официально окольцован. Поздравляю! — он взглянул на его руку. — Кое-кто ждет не дождется первой брачной ночи?
— Да пошел ты, Сохатый! — буркнул Сириус, оставляя в покое мизинец, который уже покраснел, опух и начал болезненно пульсировать.
Мальчишки громко захохотали, разбрасывая густое эхо на несколько этажей.
Лестница со стуком коснулась прохода, и ученики гурьбой высыпали в коридор.
Войдя в дверь нового класса, в котором должен был проходить первый в году урок по защите от Темных Искусств, ученики замерли, и в дверях образовалась пробка. Вместо привычного классного помещения они оказались на обширной, поросшей густым кустарником и высокой травой лесной поляне. Вместо потолка над их головами звенело чистое лазурное небо, сквозь листву дубов и кленов на траву брызгали лучи самого что ни на есть настоящего солнца, и самый воздух казался прелым и густым, таким, какой бывает только в самом сердце леса.
Открыв рты, ученики проходили в класс, потрясенно задирая головы.
Бледный нервный доктор Джекилл встретил студентов радостной и немного взволнованной улыбкой. На нем сегодня была странная, чудовищного оранжевого цвета мантия поверх странного костюма, похожего на одежду археолога девятнадцатого века. Брюки были заправлены в высокие, плотно обтягивающие икры чулки, на поясе болталась увесистая кожаная сумка, в которую собирают редкости, на голове красовалась каска, а на ней зачем-то крепились большие круглые очки для полетов на метле. Светило магических наук и большой ученый заметно занервничал, когда в стволе дерева открылась дверь, и на поляну, изумленно оглядываясь и медленно переступая в высокой траве, вошли его первые ученики. Расплывшись в своей невероятной и немножко сумасшедшей улыбке, он шагнул им навстречу и тут же замер, глядя, как они заполняли поляну.
— Добро пожаловать! — громко произнес он, слегка задыхаясь. Ученики заметили его, взглянули на вычурный наряд, и удивление на их лицах возросло ровно в два раза. —
Украдкой переглядываясь, ученики послушно расселись на траве, кладя рядом с собой сумки и учебники.
— Я слышал, он сумасшедший! — прошептал Джеймс, стягивая с себя мантию и усаживаясь на траву по-турецки — здесь было намного теплее, чем в продуваемых всеми сквозняками коридорах.
— Он не сумасшедший, а гений, — поправила Лили. — Я читала его работы о раздвоении личности на черную и светлую... он очень-очень умный!
Когда она опустилась на мантию Джеймса, из-под юбки на миг показался волнующий изгиб над коленом и, несмотря на то, что Лили тут же машинально одернула юбку, поджимая под себя ноги, взгляд Джеймса еще несколько минут оставался пустым.
— А есть разница? — проворчал Сириус, плюхаясь в траву рядом. Едва он переступил порог «класса», кольцо так сдавило палец, что он чуть не заорал в голос, поэтому тут же разыскал в толпе ненавистные ему розовые волосы. Теперь они с Роксаной сидели рядом на траве, но при этом подчеркнуто не смотрели друг на друга и о случившемся не говорили. — Дамблдор тоже гений, но разве его можно назвать нормальным человеком?
— Сириус! — укоризненно шикнул Ремус.
— Вы что, забыли, во что он нарядился на прошлогодний Хэллоуин?
Ученики уже расселись, и все звуки постепенно разгладились в выжидательную тишину. Дождавшись, пока стихнут все разговоры, Джекилл начал урок.
— Вы, я вижу, немало удивлены, — сказал он, довольно улыбаясь и потирая руки. — Есть какие-нибудь предположения по поводу того, где мы? — он осмотрелся с таким видом, словно тоже только что переступил «порог» класса.
Повисла недоуменная тишина.
— В лесу, сэр? — выдал идею Джеймс, взмахнув рукой.
Ученики засмеялись, и тишина лопнула.
— Отличное наблюдение! Мы с вами в Лесу! — доктор осмотрелся и рассмеялся. — Удивительно, не правда ли? А ведь это просто классная комната! Просто поразительно, на что иногда способна Светлая магия... да... итак, мое имя вам известно, но я на всякий случай представлюсь еще раз! Профессор Генри Джекилл. Доктор магических наук, и Кавалер Ордена Мерлина Третьей Степени. В этом году я буду преподавать у вас защиту от Темных Искусств! — он слегка поклонился. — Насколько мне известно, в прошлом году вы остановились на изучении невербальных заклинаний, освоили дуэльные чары и приступили к изучению защитной магии... верно?
Несколько человек пробубнило что-то в знак согласия, многие покивали.
— Ну что ж, это замечательно. Может кто-нибудь перечислить мне основные защитные заклинания?
Лили так быстро вскинула руку, что чуть не смахнула с Джеймса очки.
— Прошу вас, мисс! — обрадовался Джекилл.
— К защитным заклинаниям относят простые формулы вроде Протего и производные Протего Тоталуь и Протего Хоррибилис, а также Фраудис Висус, на основе которых строятся всевозможные отражающие, отводящие, маскирующие, клонирующие, — Лили слегка задохнулась и глотнула воздух, — ... чары невидимости, а еще...