Дни мародёров
Шрифт:
Лили отбросила волосы за спину и взглянула на девушку.
— Кстати, о голове... я хотела... предложить тебе кое-что.
— Что, голову отрезать? — улыбнулась Роксана.
— М-м... почти. Это насчет твоих волос...
Роксана цокнула языком и даже ногой топнула.
— Я не метаморф, Мерлин, сколько можно уже?
— Я знаю. Это все зелье «Суперцвет» из лавки красоты Сахарессы.
Роксана подняла брови.
— У меня много подруг, — закатила глаза Лили. — И одной из них цвет долгое время не давал покоя. Она почему-то очень хотела стать блондинкой. В общем,
В этот вечер гостиная была особенно уютной и домашней. Особенно приятно потрескивал в камине огонь. Особенно весело смеялись пятикурсники, играющие на ковре возле него во взрыв-кусачку. Особенно вкусно запахло, когда один из них притащил из кухни целую коробку сливочного пива и чесночные булочки.
— Можешь помедленнее? — проворчал Сириус, сонно глядя на свой пергамент.
В то время как остальные ученики развлекались, семикурсники, сдвинув столы, дружно пытались одолеть неприступную гору домашних заданий, которая после урока Слизнорта выросла ровно в два раза.
Когда они наконец освоили Simius Nasus для Макгонагалл, за окнами совсем стемнело, а гостиная наполнилась без умолку говорящими учениками. Узнав, что такое трудное и запутанное заклинание дается мальчикам с трудом, одноклассники взяли их в плен и не отпустили до тех пор, пока все не обзавелись более-менее сносными обезьяньими носами.
На столе, вокруг которого тесной теплой компанией сидели ребята, громоздилась устрашающая кипа книг, вокруг которой лежал целый ворох пергаментных свитков, разорванных в гневе черновиков, комочков бумаги и сломанных перьев.
Джеймс сидел на полу у кресла Лили, положив голову ей на колени, и тупо пялился в учебник, пытаясь понять, о чем там идет речь, хотя каждые две минуты ловил себя на том, что читает одну и ту же строчку. Лили, подперев голову кулаком, читала вслух статью из учебника для тех, кому все-таки надо было делать эссе для Джекилла.
Вокруг нее на полу тоже валялась куча бумаги, под столом — сползшие со спинок стульев мантии, обертки от «шоколадных лягушек» и чьи-то кеды.
Алиса спала, положив голову на раскрытую книгу по колдомедицине — не щеке у нее темнело смазанное пятно чернил. Марлин, зажав уши ладонями, раскачивалась взад вперед и заучивала рецепт Глотка Сна наизусть. Тем, кто не справился с зельем в классе, Слизнорт приказал принести уже готовое зелье в понедельник и эссе на тему использования в зельеварении слюны химер.
За соседним столом Бенджи и какой-то крепыш с пятого курса устроили сражение на руках — ученики окружили их, обливаясь сливочным пивом и делая ставки. Они так громко скандировали и подбадривали соперников, что Джеймс не выдержал и гаркнул на своего загонщика, чтобы «валил спать, иначе он его выгонит ко всем чертям из команды».
Фабиан уютно похрапывал над эссе для Макгонагалл о первопричинах анимагии, а Гидеон, Питер и Сириус слушали Лили.
— К Щитовым чарам помимо всяко известных Протего Туту... тьфу ты, Тоталум и Протего Хоррибилис относят также подвидовые Дефенцио и Патроциниум... — тихо, чтобы не разбудить Алису и Фабиана,
— Как? — переспросил Питер.
— Патроциниум.
— Как-как?
Сириус в сердцах размахнулся и врезал Питеру пергаментом по макушке.
— Кто здесь? — проснулась Алиса, и все дружно зашептали:
— Никто, все хорошо!
— Спи-спи.
— Все хорошо, Вуд, спи.
Алиса устроилась поудобнее и глубоко вздохнула.
Вернулся из кухни Ремус с горячим шоколадом.
Гостиная медленно пустела и погружалась в липкую сонную тишину.
Даже пламя в камине — и то как будто уснуло, зарывшись в уголья...
Когда с черновиками эссе для Джекилла было покончено, ребята, потягиваясь и зевая, разбрелись по спальням, даже не подумав убрать за собой устроенный бардак. Только Сириус, целясь, закинул в камин несколько комочков пергамента, да Лили на ходу подхватила с пола смятую мантию Джеймса.
Девочки еще какое-то время хлопали дверями, принимали душ и шумно укладывались спать, мальчики же, добравшись до кроватей, попадали спать, не раздеваясь.
Позади был очень трудный день.
Уильям Шекспир “Король Иоанн”
====== Ветрено. Девочкам вход воспрещен ======
Внезапно налетевший ветер яростно зашуршал страницами и чуть не вырвал книгу из рук. Лили и Алиса сидели на трибунах на поле для квиддича, жевали сандвичи с малиновым джемом и пытались готовиться к понедельнику и дежурству в Крыле, но это было очень и очень трудно.
С первыми лучами выходных на замок, в котором только-только начался учебный год, вдруг щедро пролились остатки лета. Прозрачный солнечный свет брызгал в окна, заливая прозрачным медом пустые классы. Небо в Большом Зале, пронизанное позолотой солнца и кремом облаков, выглядело в точности как то, с которого рисовал свой рай магловский художник Рафаэль Санти.
В погоне за ускользающим в следующий год теплом ученики дружно высыпали из замка и теперь звенели радостью и пестрели разноцветными пледами по всей территории.
Джеймс, вдохнув с утра подгоревшего прохладного ветра, никак не мог усидеть за учебниками и, несмотря на огромное количество заданий, уговорил ребят пойти на поле и поиграть в кводпот.
— Что ты будешь делать, если перед контрольной по зельеварению я не стану тебе помогать? — поинтересовалась Лили, в то время как мальчики, шумно переговариваясь и подталкивая друг друга, уходили на улицу. Она сидела за письменным столом в пижаме и своих любимых тапочках с мордами псов и, поигрывая пером, подчеркнуто не смотрела на спортивный бунт.
На ее угрозу Джеймс и Сириус лишь расхохотались.
Увидев, как обиженно вытянулось лицо любимой, Джеймс спохватился и попытался убедить Лили в том, что для домашних заданий есть еще воскресенье, а ей надо научиться отдыхать «как все нормальные люди», но извинения вышли скомканными, так как Джеймс торопился. Более того, слова про «нормальных людей» больно кольнули Лили, поэтому когда Джеймс, легкомысленно улыбаясь, попытался перед уходом поцеловать ее в щеку, она увернулась и даже не пожелала ему удачи перед игрой.