Дни мародёров
Шрифт:
— … так что скоро мы едем в мировое турне, болейте за нас. А что, сыграем как в старые-добрые времена? — Гвен вдруг толкнула Джеймса кулачком в плечо. — Если ты не боишься гарпий, конечно.
— По-моему я никогда не боялся играть с тобой, — поддел её Джеймс и, не глядя схватил метлу, которую протянула ему Мэри. — Один на один, счет до пятнадцати, проигравший натягивает футболку на голову, летает пять кругов и орет как гиппогриф.
— Смотри не выпрыгни из штанов, капитан, — Гвеног сняла теплую кожаную куртку на меху и взялась за метлу, которую
Блэк смотрел на неё так, словно ему дали под дых.
Замешательство, желание, отчаяние, злость — всё это пронеслось на его лице всего за несколько секунд и сразу же спряталось под маской равнодушия.
Слизнорт продолжал говорить и размахивать руками, Блэйк испепеляла её взглядом, а Роксана ничего не могла с собой поделать, пялилась на Блэка во все глаза и медленно приходила в ужас от того, что на ней — чулки, а не колготки, черное белье и ещё это дурацкое платье из Шармбатона, а у платья спины нет, и она как-будто стоит перед ним голая, совсем-совсем голая, прямо как в ту секунду, когда он стащил с неё свою черную рубашку, ту самую, в которой пришел сегодня…
Боже…
Роксана зябко повела плечами, глядя на черную легкую ткань.
Весь зал и люди теперь казались ей очень-очень далекими, сердце колотилось как сумасшедшее, грудь в слишком тугом вырезе вздымалась всё быстрее. Казалось, если сейчас, сию секунду Роксана не сбежит, произойдет что-то ужасное — как тогда, во время уборки класса. Роксана беспомощно посмотрела на Слизнорта, который все никак не мог заткнуться, в состоянии близком к отчаянию перевела взгляд на Блэка и её щеки плеснуло румянцем, так пристально он на неё смотрел. Она невольно шагнула назад, но тут в глубине зала что-то звякнуло и они с Сириусом синхронно вздрогнули.
— Ужин! — хлопнул в ладони Слизнорт, а Роксану от нового резкого звука чуть удар не хватил. Блэйк тут же демонстративно схватила Блэка за руку, испепеляя Роксану взглядом и потащила за собой. А Роксана поплелась к столу вместе со Слизнортом, который по-отечески держал её под руку и думала, что если Блэйк знает о том, что между ними было (и не было) той ночью, то ей лучше не притрагиваться к местной еде.
Сириус и Блэк сели с одной стороны круглого стола, Роксана с другой.
Слизнорт развлекал гостей, все смеялись, болтали, эльфы в школьных передничках подавали отменное мясо и кучу прочих вкусностей, Лили Эванс сияла как солнце и всем было весело. И никто не замечал, как тяжело Роксане сидеть и смотреть, как Блэйк шепчет что-то на ухо Блэку, а он наклоняет к ней голову. В своем дурацком платье с пышной юбкой и с бантиком в волосах Забини выглядела, прямо как идеальная жёнушка с плаката кулинарных чар — ей не хватало только полосатого фартучка и противня с печеньем.
Роксана сделала крупный глоток из своего бокала и поморщилась — сейчас она бы не отказалась от чего-то покрепче, чем тыквенный сок. Эта парочка напротив здорово давила на нервы.
— До меня дошли удивительные новости, профессор Слизнорт, — негромко произнесла Рита Скитер,
Слизнорт замер, не донеся оливку до рта. Журналистка прервала его на середине веселой истории и глуповатая улыбка так и не успела сбежать с его лица. Звон вилок стал тише. Лили перестала смеяться и бросила на Сириуса предостерегающий взгляд. Он весь посерел и только Забини просияла и прижала к груди левую руку, на безымянном пальчике которой сверкала искорка.
— Да, это так! — она выпрямилась и расправила плечи. Дура-дурой. — Мы поженимся через восемь месяцев, — и она взяла Сириуса за руку.
Роксана прямо услышала, как Сириус мысленно на неё наорал. Во всяком случае, на лице у него отразилось всё до последней запятой.
— Вот как! — журналистка вперила в них жадный взгляд. — Стало быть, это вы — та студентка.
— О да! Я ни капельки не стыжусь! Наоборот, я счастлива! Вы знаете, это всё так странно, всё происходит так быстро! Кажется, ещё вчера мы стояли вместе перед Распределяющей Шляпой и были детьми, а теперь мы и сами семья, — она взяла Сириуса за руку. — И у нас тоже будут дети. Правда это удивительно?
— Я до сих пор в шоке, — едва слышно отозвался Сириус и поднес к губам кубок.
— Да, мисс Забини, вы совершенно правы! Именно поэтому невероятно тяжело быть преподавателем: видишь, как без конца одни дети взрослеют и заводят других! — крякнул Слизнорт и как бы невначай положил ладонь на блокнот, который сияющая Рита Скитер уже успела достать из своей сумки. — Я до сих пор помню, мистер Блэк, как ваша матушка блистала на моем Рождественском балу! Малышка Bourgie — так её все называли. Я помню…
Забини вдруг выпучила глаза и поспешно поставила свой кубок на стол.
— Кстати! Я решила, точнее мы решили, что если у нас будет девочка, то мы назовем её Вальбургой, в честь миссис Блэк…
Сириус, который в этот момент как раз поднес к губам свой кубок, резко вдохнул и подавился.
— …а если мальчик — Блез, как сочетание…наших… фамилий… — она взглянула на Сириуса и обеспокоенно погладила его по спине. — Ты в порядке, дорогой?
Роксану чуть не стошнило в тарелку с фазаном и картофельными чипсами.
Дорогой.
— Да. Хмф. И мы от всей души поздравляем вас, — пробормотал Слизнорт, — …и...кхм…о, пуддинга, Северус?
Какое-то время за столом было слышно только тихие переговоры и позвякивание вилок. В зале негромко играл джаз. Улучив секунду, Роксана быстро подняла глаза, обожглась об ответный взгляд и так же быстро опустила ресницы.
— Мисс Гринграсс, а как поживает ваш отец? — снова подал голос Слизнорт, когда подали горячее.
— О, спасибо, профессор, он в порядке, — отозвалась Хлоя. — В последнем письме справлялся о вашем здоровье!