Дни мародёров
Шрифт:
Ремус с улыбкой покачал головой.
Ученики принялись вертеться на скамейках, замелькали девчоночьи хвостики и коротко стриженные, ушастые головы мальчишек.
Ремусу прямо в тарелку шлепнулось письмо, а затем на стол приземлилась крупная сипуха и встряхнулась, окатив мальчика запахом влажных перьев. На секундочку ему почудилось, будто он почувствовал запах родного дома. Помнится, в одиннадцать лет он чуть ли не до слез расстраивался, чувствуя в конвертах этот запах.
Ремус отвязал от холодной кожистой лапки отсыревшее, тяжелое письмо и погладил сову по щелкающему клюву. Джеймс
— Ещё одно нападение на подземку, — раздался голос Сириуса из-за фотографии премьер-министра, которая толкала энергичную речь окружившим её репортерам. — Официальное объяснение — крыша отсырела и обвалилась на поезд. Что за дерьмо...
— А что в Солсбери? — спросил Ремус, вспомнив кровавый налет банды оборотней на магловский городок. — Есть новости?
«Они поймали его?»
— Пишут, что схватили одного из главарей банды. То ли сына, то ли племянника Сивого, пишут, «кровного родственника», но ведь они все там кровные братья, черт их раздери. «С пойманным ведутся переговоры», — Сириус фыркнул и резко расправил газету. — Круциатусом, наверное.
Ремус оторвался от письма.
— Бродяга, мракоборцам запрещено применять Круциатус уже сто лет!
— Поговаривают, что с приходом Крауча в Департаменте собираются отменить этот запрет, — вмешался Гидеон. Они с Фабианом и Марлин читали ту же газету. — Как по мне, лучше бы назначили на пост главы Боунса, а то он засиделся в своем отделе...
— Боунс просто тупой ушлепок! — неожиданно подал голос Джеймс, вперив в Гидеона злой взгляд. — Он ни черта не может сам, только когда кто-нибудь пинает его под зад.
— Что ты на него взъелся? — удивилась Марлин.
— Взъелся? Каледонский лес, наш поезд, взрывы в сабвэй, банды Сивого, группа «Чёрная метка», пропадающие маглы! А этот старый пердун сидит в своем кресле и только дает гребанные интервью о том, что у них не было шанса поймать Во...
— Крауч пытает заключенных! — повысил голос Гидеон. — Он приходит к ним в Азкабан, якобы проверить, содержат ли их в положенных условиях, а потом запирается с ними в камере и пытает их! Он собирается протащить Декрет о разрешении использовать Непростительные чары и...
— Черт возьми, давно пора! Эти твари убивают детей, а мы только и знаем, что глушим их как форель и тащим в Азкабан! Будь я мракоборцем...
— А ты не мракоборец! — парировал Пруэтт. Обстановка за столом накалялась, многие прекратили разговаривать, прислушиваясь к перепалке. Марлин испуганно перебегала взглядом с одного мальчика на другого. — Тебе легко говорить, Поттер! — вдруг звонко крикнул Фабиан. — Ты сидишь тут, под крышей, в тепле и уюте и только рассуждаешь! Посмотрим, какой ты будешь смелый, когда окажешься в самом пекле!
— Ну, положим, мы уже побывали в пекле и вернулись! — перебил Фабиана Сириус и ткнул в его сторону ножом. — Или ты забыл, где тебе
— Я говорил о другом! — рявкнул Фабиан, на миг повернувшись к Сириусу. Ремус понимал, почему близнецов так задела за живое эта тема: их отец работал под началом Боунса и каждую ночь рисковал своей жизнью. Он с тревогой посмотрел на Фабиана — пересеченное шрамом лицо парня исказилось гримасой злобы. — Ты не будешь таким смелым, когда тебе надо будет поднять палочку и убить кого-нибудь из нас, Поттер! Хотя бы его! — и он кивнул на Сириуса.
Джеймс вскочил.
— Фабиан! — воззвал к нему Ремус.
— Что ты несешь?! — возмутилась Марлин.
— Джим, сядь! — Сириус дернул его за плечо и Джеймс, зло задыхаясь, бухнулся на место.
— Все знают, что я несу! — Фабиан тоже слегка задохнулся. — В «Пророке» каждый день печатают статьи о том, как люди убивают своих близких под действием Империуса! Вполне может быть, что когда-нибудь это буду я! Или любой другой из нас! Никто от этого не застрахован! И что ты сделаешь, Поттер, когда я замахнусь на тебя, просто грохнешь меня, да?! — с этими словами он отшвырнул вилку, так что звон прокатился по всему залу и ушел, утащив за собой Марлин. Гидеон ещё какое-то время ковырял в тарелке, но потом также отложил вилку и тихо сказал:
— Вчера во время задержания отец убил одного из членов Чёрной Метки. Это был Уилки Эббот, Прыщавый Уилл. Ты его ещё все время подвешивал за лодыжку, — заметил он Джеймсу, встал и пошел догонять брата, а у Джеймса был такой вид, будто его шарахнули Оглушающим заклинанием.
Завтрак заканчивали в молчании.
У выхода из зала случилось кое-что, что Ремус хорошо запомнил. Они столкнулись с группкой девочек, которые вместо факультативного курса шли на лекцию в больничное крыло.
Среди них была и Лили.
Джеймс прошел сквозь их группку как ледокол, разгоняя девчонок в стороны. На Лили он даже не взглянул, хотя шанс, что он её не заметил, был нулевым.
Лили в свою очередь также напряженно смотрела в сторону и делала вид, что ничего особенного не происходит.
Сириус не поздоровался, проходя мимо неё, Питер на всякий случай кивнул и бросился догонять парней, а Ремус, шедший последним, успел заметить, что, хотя Лили и пыталась выглядеть совершенно равнодушной, глаза её были до краев полны слез.
Тогда-то он и понял, что пропустил кое-что важное в жизни друзей, пока вчера вечером искал способ починить свои отношения с Валери.
Утро в лесу выдалось мрачным, туманным и мокрым, как-будто долина рыдала всю ночь и сморкалась в запретный лес. Пока Ремус шел мимо теплиц к тропинке, ведущей в лес, подошвы его кроссовок собрали по фунту грязи а руки окаменели от холода. Он страшно пожалел, что не надел шарф.
Сириус, идущий рядом, то и дело шмыгал покрасневшим носом, поджимал плечи и глубоко засовывал руки в карманы куртки. Джеймс натянул на лицо воротник толстовки, так, что было видно только запотевшие стекла очков и кончики красных ушей. Питер один из всех замотался в шарф, но тот был слишком длинным для него и Хвост все время наступал в тумане на его край, вызывая приступы смеха у идущих позади девчонок.