Дни мародёров
Шрифт:
— Ты остался здесь. В прошлое полнолуние Фенрир Сивый был в этом лесу и его человек, а мы знаем, что это оборотень — должен был явиться на его зов.
— Откуда вы знаете?
Она усмехнулась.
— Многовато вопросов, Люпин. Мы знаем свою работу, этого должно быть для тебя достаточно, — Валери помолчала. — Мы гнали их стаю до самого утра, но потеряли их на востоке. Там они лучше ориентируются в лесу. Но, кем бы ни был тот шпион, ты, Люпин остался в замке. Так что с тебя подозрения сняты.
Она послала ему одну из своих холодных,
Урок защиты от Темных сил проходил в древнеегипетской пирамиде. И, без шуток, это было самое жуткое место, в каких Ремусу доводилось бывать.
Узкие коридоры из песчаника. Факелы на стенах. Семь футов света — и дальше все теряется в плотном мраке — и в этот плотный мрак надо идти. А что там тебя ждет — Конъюнктивитус, Левикорпус или мумия-боггарт — это уж как повезет.
Суть задания Джекилл, нарядившийся по случаю в костюм археолога, объяснил так:
— У каждой мумии внутри спрятаны золотые монеты. Цель этого курса — добыть золотой скипетр Амон Ра. Он спрятан в одной из мумий в самом сердце пирамиды. Но его вы разыщете только через два-три занятия, так что сейчас сосредоточьтесь только на монетах. Задача каждой команды — собрать как можно больше золота. В вашем распоряжении — Щитовые чары против древних проклятий, Щитовые чары, которые мы изучили на прошлых уроках, и любые дуэльные заклинания. За применение заклинания Ридикулус ваше золото исчезнет.
На этих словах раздался недовольный гул.
— Золото — лепреконское? — громко возмутился Джеймс. — Надувательство!
— Зато призовые пятьдесят очков факультету-победителю — настоящие! — улыбнулся Джекилл, поправляя каску, которая то и дело сползала ему на глаза. — Итак, вперед!
В команде Ремуса был Питер. Так задумал Джекилл — чтобы в команде было всего двое, потому что Ликвидаторы проклятий также всегда работают в паре.
Дело было нехитрое — искать тайные двери, избегать ловушек — за годы ночных скитаний по Хогвартсу мальчики здорово отточили эти навыки. Вот только странные вздохи, проносящиеся по коридорам вместе с непонятным сквозняком, крики одноклассников в соседних комнатах пирамиды и совершенно точная вероятность того, что за следующим поворотом — мумия, внушали некоторое опасение...
Только Джеймсу и Сириусу было не страшно. Они не только не испугались гнилых зеленых мумий, но еще умудрились раздеть парочку, закутались в бинты и теперь таскались по пирамиде и нападали на одноклассников. То и дело где-то можно было услышать их громкий хохот — обычно следующий за чьими-нибудь душераздирающими воплями вроде:
— А-А-А, МАМА! — Питер истошно заорал, когда из очередного тайника на них вдруг вывалился полуразвалившийся труп в бинтах и потащился к ним, вытянув руки.
Одно прикосновение — и они прокляты.
Хвост спрятался, Ремус вскинул палочку.
«Ри... Ри... нет, нет, как же его...»
—
Питер был так напуган, что выпалил чары совершенно машинально.
Мумия с протяжным воем рассыпалась прахом, и из бинтов посыпалось золото.
— Молодец, Пит! — Ремус хлопнул друга по плечу. Тот дернулся — он сегодня весь день был как будто не в себе. Когда Ремус нагнулся, чтобы подобрать пяток монет, за стеной вдруг раздался дружный женский визг, и Люпин сам подпрыгнул так, что чуть не растерял всю добычу.
Когда из-за поворота на них вывалилась очередная мумия, Лили и Алиса завизжали, схватившись друг за дружку.
Мумия быстро захромала к ним, издавая гнусные стоны, но Лили вскинула палочку и крикнула:
— Ступефай!
Мумию швырнуло на пол, и она вполне по-человечески выругалась.
— Джеймс?! — пронзительно воскликнула Лили, сжимая кулаки.
Поттер хихикал, лежа на спине, а после ее слов раздвинул бинты на лице, и все увидели его весело блестящие глаза.
— Мерлин, до чего вы все легко ведетесь! Это просто невероятно!
Он уже почти пришел в себя. Нет, конечно, бывали минуты, когда он посреди общей беседы вдруг замолкал и переставал даже улыбаться.
Взгляд его останавливался и странно стекленел. Если это случалось за столом в большом зале, Лили просто как бы невзначай брала его за руку и переплетала с ним пальцы. Она могла продолжать говорить и смеяться, но все, кто знал, в чем дело, знали, что означает и этот жест.
И когда Джеймс и Лили переглядывались в этот момент, поневоле хотелось верить в настоящую любовь.
Впрочем, если рядом не было Лили, роль дефибриллятора брал на себя Бродяга — он действовал менее деликатно — отвешивал Джиму парочку затрещин, и они отправлялись на поле. А когда эти двое пинали там балду, на трибунах всегда собиралась стайка хихикающих четверокурсниц, так что Джеймс быстро приходил в норму.
Девочки помогли ему подняться.
— О-ох, ангел мой, ну у тебя и удар, — прокряхтел Джеймс, потирая спину. — Меня как кува...
— А там что происходит? — спросила Лили, услышав какую-то возню в соседней комнате, а когда они вошли туда, она увидела довольно забавную картину: еще одна мумия, вполне бодрая и живая, сражалась с прыгающей дверью древнего саркофага, из которого что-то отчаянно рвалось наружу. Это что-то барабанило по саркофагу с той стороны и орало проклятия пополам с ругательствами.
— Его высочество не хочет отправляться на тот свет, — пояснил перебинтованный Сириус. Он один явно не справлялся с напором мумии, и Джеймс бросился ему на выручку. — Мы его уговаривали, но он ни черта не понимает. Пожалуй, запрем его и оставим здесь до следующего урока. А может и навсегда.
Крики стали громче.
— А можно и мне взглянуть на это Высочество? — почуяв неладное, Лили закатала рукава рубашки и подошла ближе.
— Серьезно, Лили, тут ничего...
— Алохомора!