Дни мародёров
Шрифт:
— Да плевать мне на их гребанную репетицию!
Роксана задрала куртку, полезла себе под футболку, выхватила из лифчика письмо и швырнула охраннику прямо в лицо.
— Вот! — выкрикнула она. — Читать ты, я надеюсь, умеешь?!
Мракоборец с выражением величайшей скуки на лице прочел пару строк, потом легонько вздохнул и порвал письмо на мелкие кусочки. Роксана потеряла дар речи.
— Как я уже сказал, приказано никого не впускать. Идет репетиция. Будьте так добры, отойдите от палатки на двадцать футов, иначе я буду вынужден применить парализующее
— Я тебе сейчас, блять, «отойду»! — Роксана выхватила палочку, мракоборец схватил ее за локоть, доставая свою, и тут душевая занавеска, служившая дверью в палатку, отдернулась, и наружу выглянул сам Донаган.
Шелковая фиолетовая рубашка болталась на тощем бледном теле, обнажая покрытую черными волосками грудь, ремень брюк был расстегнут, длинные волосы стояли колтуном. Они не виделись почти год, и за это время он успел так здорово измениться, что Роксана с трудом узнала в его холеной упитой физиономии знакомые черты. Вслед за ним из палатки выпорхнула фигуристая, сверх всякой меры оголенная ведьма.
— Спасибо, куколка, — музыкант, не глядя, клюнул ее в щеку, шлепнул по обтянутому кожаной юбкой заду, подгоняя, после чего неторопливо повернулся к мракоборцу. — Что, Джим, еще одна? Что тут за шу...
Роксана вырвала локоть из захвата и откинула капюшон, готовясь обложить Донагана всеми матерными словами, которые знала.
— Рокс! — пронзительно крикнул тот, вскидывая обе руки. — Рокс, детка, Мерлиновы яйца! — тут из кустов вырвались охранники и парочка мракоборцев с палочками наперевс. Дон вскинул руку, показывая им, что все в порядке. — Все в порядке! Всё в порядке! Это моя гостья!
Мракобрцы переглянулись со взмыленными организаторами и потянулись в обратную сторону.
— Надеюсь, ты хорошо ее отрепетировал, Дон? — спросила Роксана, кивнув в ту сторону, где скрылась ведьма и ударила его по торчащему из брюк ремню. Глаза ее так и метали молнии. — Потому что сейчас тебя буду репетировать я!
Донаган захохотал, и прежде чем она успела разозлиться посильнее, схватил ее в объятия и крутанул.
— Черт возьми, как я тебе рад! — выдохнул Тремлетт, радостно оглядывая ее. — Мерлинова борода, во что это ты одета? — он зацепил край ее битника двумя пальцами. — Тобой что, подметали пол, девочка моя?
Роксана жалобно поморщилась.
— Чего только не делали. Я жрать хочу, Дон. Очень. Сейчас тебя сожру.
— Ты прямо как он, — картинно закатил глаза гитарист. — Он тоже периодически грозит, что сожрет меня, — тут Дон бросил взгляд на охранника. — Ну пойдем, я тебя накормлю, — с этими словами Донганан обнял Роксану за плечи и увел в палатку.
Едва Роксана нырнула за душевую занавеску в цветочек, ее окатило громкой музыкой, а в нос ударил резкий запах сигарного дыма. Как и следовало ожидать, за душевой занавеской обнаружилась великолепная комната, обитая красным деревом, с кожаной мебелью, кучей светильников, баром и бильярдом.
“Дикие сестрички” совсем недавно выбрались из дерьма дешевых кабаков и теперь жрали красивую жизнь большой
Сами члены группы утопали в облаке дыма, развалившись на диване. Увидев старую знакомую, они радостно и немного вяло загомонили, протягивая к ней руки.
Самый мелкий из всех, шестнадцатилетний Керли вскочил и подбежал к ней, так же как и Донаган до этого, обхватив руками, а следом за ним и остальные ребята по очереди высказали любовь старой боевой подруге: кто-то обнимал, кто-то трепал по волосам, словно ей все еще было двенадцать, кто-то лез с поцелуями.
Первым делом Донаган распорядился о том, чтобы Роксане принесли поесть — оказывается, в палатке было несколько домовых эльфов.
Девушке принесли яичницу с ароматным беконом, блестящие от масла тосты, вишневый и черничный джем и горячий кофе со сливками.
Роксана так наелась, что ей начал давить ремень джинсов, но не успела она проглотить последний кусочек и дослушать историю о подписании контракта, как вдруг...
— Так-так-так, смотрите-ка, кто пришел! — от звука этого голоса по коже пробежали мурашки, и она оборвала свою историю о сражении с дьявольскими силками на самом интересном месте. По лестнице, ведущей на второй этаж, лениво выбрасывая ноги, неторопливо сбежал худой бледный парень со стаканом в руке. Из одежды на нем были только черные кожаные штаны и кулон на шее. Тонкие русые волосы были растрепаны, под черными, как дыры, глазами залегли фиолетовые тени.
— Привет, Мирон, — Роксана постаралась, чтобы ее голос прозвучал по возможности небрежно, и поднялась ему навстречу. Сердце скакало от радости, но они не виделись тысячу лет, и она боялась с криками бросаться ему на шею. — Как... поживаешь?
Мирон Вогтейл, тот самый Мирон, который когда-то протянул ей руку в подземелье Дурмстранга, тот щуплый странный мальчишка, в которого она была так влюблена, а теперь – секс-идол волшебного мира, наклонился к Роксане и сухо коснулся губами ее щеки. Девушка ощутила невольный трепет, когда кожу легонько кольнули клыки.
Сердце досадливо екнуло.
Она рассчитывала на более теплый прием.
— Все еще мертв, — осклабился он и отпил что-то очень нехорошее из своего стакана.
— Это ужасно, Вог, — растерянно пробормотала Роксана.
Дон цокнул языком.
— Вог, веди себя прилично.
— Угу, — рассеяно выдохнул тот, обходя Роксану по кругу и обдавая дыханием ее шею. Так обходят понравившийся в магазине столик или лампу. Ледяная рука скользнула по животу и талии, а уже в следующую секунду Роксана оказалась прижатой к голой и холодной, как лед, груди.