Дни мародёров

-Joy-

— Я не позволю ему вечно выставлять меня в идиотском свете. И если он и дальше будет так себя вести...

«А вдруг не будет?», — ужаснулся все тот же голосок.

— ... то я просто раз и навсегда дам ему понять, что между нами ничего не...

— Доброе утро, — раздался прямо над ними вкрадчивый, вежливый голос.

Девочки обернулись.

— Ремус!

Лили, опомнившись от изумления, вскочила с кровати и с радостью обняла одноклассника. У них с Ремусом всегда были прекрасные отношения, а назначение старостами только укрепило их и связало еще крепче.

—

Ты как здесь очутился?

— Почему это всех так удивляет? — с притворным негодованием поинтересовался Ремус. — Если что, я могу уйти... — он развернулся, и Лили, смеясь, взяла его под руку, возвращая.

— Мы тебе рады! Ты тоже на концерт?

— На концерт, конечно же! — усмехнулся Ремус, целуя Алису в щеку (автобус качнуло и он попал в ухо) и усаживаясь на край кровати. — Услышал вас и не смог не подойти.

— Услышал? — спросила Лили, и ее улыбка немного выцвела. Зеленые глаза настороженно блеснули. — Что?

— Ничего, — сказал Ремус, многозначительно глядя на нее и спокойно улыбаясь. — Абсолютно ничего.

У Лили отлегло от сердца, но все же улыбка, которой она одарила Люпина, была несколько скованной.

В этот момент к ним на этаж поднялся Эрни с подносом, на котором теснились разноцветные чашки с шоколадом, и сообщил, что они уже скоро будут на месте. По всему автобусу начали просыпаться пассажиры: зазвенели ложки, запахло какао и зубной пастой — автобус захлестнула привычная утренняя суматоха. Отовсюду доносились бодрые, немного приглушенные голоса, сосед Лили и Алисы включил радио, повсюду застилались постели, на втором этаже послышался гнусавый детский голос.

Вслед за ненавязчивой мелодией из хриплого приемника полилась сводка новостей — ведущий сообщал новые факты о пострадавших в ходе мятежа оборотней в Брентвуде.

Лили украдкой взглянула на помрачневшего бледно-серого Ремуса и вручила ему нераспечатанный пакет с печеньем и сандвичами.

— Угощайся, — тихонько сказала она в ответ на его вопросительный взгляд и улыбнулась, увидев, какая благодарность разлилась в светло-карих глазах.

— Здорово, что мы будем все вместе! — весело щебетала тем временем Алиса, устраивая на прикроватном столике, который все норовил съехать в сторону, скромный завтрак путешественника, состоящий из печенья и сандвичей миссис Эванс. — Ты знаешь, Ремус, я сегодня, точнее, вчера виделась с Сириусом, и он сказал, что тоже едет! И Джеймс тоже!

Лили метнула на нее короткий взгляд. Она причесывалась, сидя по-турецки возле подушки.

— Как же здорово, что мы будем все вместе! Па забронировал нам палатку еще неделю назад, но мы подумали, что лучше выехать за день до концерта, немножко посмотреть лес! — продолжала тарахтеть Алиса, помешивая свой шоколад ложечкой. — Там ведь жил сам Мерлин! Думаю, там есть на что посмотреть, а вы как думаете? Скорее бы уже сам концерт, я просто не могу дождаться, мы увидим самого Мирона Во... ух ты, смотрите! — Алиса вдруг кинулась к окну — автобус въехал в предместья Авемора и теперь на сумасшедшей скорости несся по узкой проселочной дороге, задевая мокрые ветви деревьев. Одинаковые, совершенно ничем не примечательные домики спали,

уютно кутаясь в зелень, все обволакивал серый мокрый туман. Городок был самым что ни на есть обыкновенным и даже унылым, но тот факт, что по этой земле когда-то ходил величайший волшебник всех времен, придавал особое значение даже стоящим вдоль дороги фонарным столбам.

— Не могу поверить, что я в Авеморе... не могу поверить, что мы увидим «Диких сестричек»! — Алиса захлопала в ладоши, провожая восторженным взглядом каждое дерево, и схватила какао. — Просто не верится!

Джеймс успел только увидеть мелькнувшую под ним фиолетовую крышу автобуса, и в него с силой ударил ветер, унося назад. Молниеносно быстро он вскинул палочку, и его словно крюком дернуло вперед, а уже в следующую секунду с силой приложило о ледяную мокрую железную крышу.

В голове что-то нехорошо загудело, из глаз хлынули искры.

Рядом раздался сдавленный стон, а вслед за ним — нервный лающий хохот.

— Сохатый, Сохатый!!!

— Охренеть... сработало... — Джеймс встряхнул головой, пытаясь вытряхнуть из нее все звездочки до последней, и неверяще улыбнулся. — Сработало-о!

— Что ты говоришь?! — крикнул Сириус. Джеймс повернул голову и увидел только его сощуренные, похожие на щелки глаза, волосы, стоящие из-за ветра дыбом, и белую полосу зубов.

— ОХРЕНЕТЬ! — заорал он в ответ, глотая ветер, и они захохотали, держась за палочки, которые намертво прилипли к железной крыше.

— Что это было?! — испуганно вскинулась Алиса, когда об крышу у нее над головой что-то ударилось.

Лили опустила чашку, пассажиры вокруг них завертели головами.

Ремус вскинул глаза на потолок, тонко улыбнулся и опустил взгляд.

— Отгадайте с трех раз... — пробормотал он, поднося к губам чашку и многозначительно поднимая брови.

Неожиданно ведьма, сидящая рядом, пронзительно крикнула, взглянув в окно. Потом упитанный джентльмен на соседней кровати также взглянул в окно и, несолидно шарахнувшись назад, свалился на пол.

— Что происходит? — спросила Лили, оглядываясь, как вдруг Алиса громко взвизгнула и пролила на пол горячий шоколад.

— Джеймс! — удивленно выкрикнул Ремус, бросаясь к окну.

Джеймс беззвучно расхохотался за стеклом и чуть не соскользнул с крыши.

Ремус торопливо повернул ручку на раме, и Джеймс свесился в их окно, словно большая летучая мышь.

— Рем! Куда делся Хвост?! — весело крикнул он. Ветер трепал его волосы, очки угрожающе свесились.

— Остался в лесу! Думаю, он сам нас найдет в свое время! — ответил Ремус, уловив скрытый в словах друга смысл.

— Ну и куда мы едем? — крикнул Джеймс таким беззаботным голосом, словно поездка на крыше «Ночного рыцаря» была для него самым обыкновенным делом.

— Что?! — крикнул Ремус, не расслышав.

Джеймс вздохнул, чтобы крикнуть погромче, но тут ему в рот попал ветер, и он на миг стал похож на австралийскую лягушку.

Они захохотали.

Девочки переглянулись. Алиса улыбалась. Лили, у которой все еще были свежи воспоминания от сна, демонстративно отвернулась от окна и отпила из своей чашки.