Дни мародёров
Шрифт:
Тяжело дыша, Поттер опустил палочку. У него по-прежнему обильно шла кровь из рассеченной брови и скулы — его задело осколком машины.
— Браво, Джеймс! — весело крикнул Сириус, но Джеймс не успел ответить — Пожиратели, из-под носа которых они «увели» машину, и которые преследовали их с Джимом по всей поляне, с криками бежали к ним, вскидывая палочки.
Они бросились наутек.
— Кто был в четвертой машине?! — крикнул Джеймс, перескакивая на ходу через распростертое на земле тело, и наудачу пальнул в преследователей парализующими
— Хер его знает! Надо найти Лунатика! — Сириус громко втянул в себя воздух, увидев, что они неслись прямо на толпу Пожирателей.
Отступать было некуда.
— Спина к спине! — рявкнул Джеймс, врезаясь в него.
Машина совершила полный переворот.
Лили, Алиса, Марлин и Доркас повалились друг на дружку и дружно врезались сначала в одну стену, потом в другую, а затем кучей свалились в хвост автобуса, закрываясь от падающих на них ламп и стульев.
Гидеон отчаянно ругался и крутил руль так, как Лили часто видела, крутят маленькие мальчики в игровых салонах.
Машина ныряла, поднималась вверх, входила в штопор — девочек мотало по всему салону вместе со всеми вещами, они цеплялись за привинченную к полу мебель, но это не спасало. Казалось, что их втянуло в водоворот. Лили услышала, как кого-то из ее соседок стошнило.
Неизвестно, сколько бы они так крутились, и остановилось бы это когда-нибудь, если бы они не смогли добраться до окон и наколдовать вокруг машины огромный непроницаемый пузырь из защитных чар.
Как только они это сделали, бешеное вращение превратилось, так как заклятия Пожирателей разбивались о защитный барьер, автобус начал набирать высоту и полетел прямиком в лес.
Внизу творился настоящий кошмар. Пожиратели наступали, сминая палатки в городках, над которыми они летели, поджигали, взрывали, ломали, убивали. В тот самый момент, когда она, Лили, была в полной безопасности, люди внизу бежали по горящему городку как стадо, слепое и беспомощное, а их жалобный вопль сливался в один отчаянный призыв о помощи, хоть какой-нибудь помощи...
Все эти звуки...
Они были невыносимы.
Марлин сидела, прислонившись головой к обитой бархатом стене микроавтобуса, и прижимала ладони к ушам, а Доркас плакала, так же зажимая уши и пряча лицо у Марлин на плече. Губы ее беззвучно шевелились. Алиса давилась слезами, вонзив зубы в костяшки пальцев, и мычала всякий раз, когда внизу грохотал взрыв и брызгами воплей разбрасывал чужую боль.
Пару секунд Лили смотрела на них. Решение уже пришло ей в голову. И она знала, что не отступит от него.
Но... какое же право она имеет втягивать в это других? Может, они не хотят... не хотят так рисковать?
Ещё один взрыв. Громче предыдущих.
Лили резко одернула на себе свитер и крикнула срывающимся голосом:
— Гидеон, снижайся!
Алиса всхлипнула и обратила на Лили огромные, полные слез глаза, Доркас обернулась так резко, словно ее
— Что? — прокричал Гидеон, обернулся в салон и увидел царящее там единодушие. — Эванс, ты в своем уме? Нет! Это безумие, черт возьми!
— Гид, мы нужны внизу! Там полно раненых, ты не слышишь криков?!
— Спустимся вниз и тогда точно присоединимся к ним! Нет, Эванс, вернись на место!
— Гидеон!
— Гидеон, пожалуйста! — взмолилась Марлин.
— Да вы спятили! Я не стану так рисковать! Сядьте и пристегните ремни, если не хотите, чтобы я вас прямо сейчас из салона выкинул!
Лили вынула палочку. Алиса, Марлин и Доркас испуганно взглянули на нее, секунда колебаний — и они сделали то же самое. Их перемазанные грязью, блестящие от пота лица горели решимостью.
— Гидеон Пруэтт! — Лили указала палочкой прямо в спину одноклассника. — Сию. Секунду. Опускай. Машину!
— Дебус, я говодю дибе, я ди в чем де видоват! — Стерджис схватил парня за плечо, когда того очередной раз вывернуло, и помог удержаться на ногах.
Ремус задохнулся — желудок был уже пуст, но все равно продолжал выворачиваться наизнанку, стоило сладковатому запаху мертвечины коснуться носа оборотня.
— Ты должен был его прикрывать... — прошептал парень, и его снова скрутил спазм. — Вы были вместе... не трогай меня!
— Од словдо под демлю пдовадился, я де мог сботредь и да дим, и да машидой! Да черт дибя подери, посбодри да бедя, кодчай бдевадь!
Он наконец выпрямил Ремуса и заставил посмотреть себе в глаза.
Лицо Стерджиса Подмора напоминало кровавую кашу, губы распухли, один глаз заплыл, светлые волосы свалялись от крови, нос был сломан, и потому он говорил гнусаво.
— Где ты его видел в последний раз? — спросил Ремус, вытирая рот.
— До вздыва, мы должды быди вбесде создать щид, до в босдедний бобент од куда-то дедся! — Стерджис шумно высморкал кровь на землю.
Ремус набрал в грудь побольше воздуха и крикнул:
— Питер!!! Пи-ит!!!
Бесполезно. Вокруг все еще было много людей, хотя на земле их теперь было так же много.
Многие все еще шевелились, многие уже лежали неподвижно. Пожиратели только что прошли здесь и теперь гнали свое «стадо» в лес.
— Питер! — снова закричал Ремус, срывая голос, и тут с земли донесся ответный слабый хрип:
— Ремус!
— Тихо! — Ремус замер, схватив Стерджиса за рукав. Повисла тишина. Тогда он попробовал еще раз: — Пите-ер!
На этот раз никто не отозвался — но вместо этого чуть поодаль рассыпался в полыхающей оранжевыми пожарами тьме маленький фонтанчик красных искр.
Ремус, спотыкаясь, бросился туда и увидел распростертое на земле тело, придавленное куском двери микроавтобуса.
— Мэри... — выдохнул Ремус, еще издали узнав копну овсяных волос, рассыпанных по земле. Он сам не понял, как перешел на бег. — Мэри!