Дни мародёров
Шрифт:
В кладовой на кухне они нашли бочонок с Летучим порохом и Сириус туго набил им мешок — такую штуку всегда полезно иметь про запас. После Роксана показала ему эльфийский коридор с множеством дверей, ведущих во все комнаты дома и когда Сириус протягивал руку к дверной ручке, ведущей в кабинет, уже предвкушал скорое возвращение в замок и теплую кровать. Однако, когда они с Роксаной вошли в комнату, их ожидал неприятный сюрприз.
Первым делом они увидели Джеймса. Он сидел, прислонившись спиной к камину. Руки и ноги неумело, но надежно связаны, очки набекрень, одежда порвана, на лице — запекшаяся
Сириус встал как вкопанный, решив на секунду, что ему это мерещится, потому что связанный, побежденный Сохатый — это почти мифическое существо. Никто не может вот так взять и связать Джеймса Поттера. Потому ему и трудно было сразу поверить своим глазам.
А Джеймс, услышав звук, вскинул голову, поморгал немного, пытаясь разглядеть что-то в сквозь разбитые очки, а потом узнал Сириуса и… заржал. Но как-то виновато и беспомощно, словно его самого забавлял идиотизм ситуации, в которую он вляпался.
— Бродяга, это пиздец, — коротко констатировал он и издал веселый и вместе с тем обреченный долгий стон.
— Какого… — Сириус шарахнулся было к нему, выхватывая палочку, но тут чей-то голос рявкнул «Стой!» и Сириус замер.
Снейп выступил из тени, держа Джеймса на прицеле палочки.
— Палочки на пол, — негромко сказал он.
— Нюниус, какого хрена?! — выпалил Сириус.
Полыхнула вспышка, Джеймса полоснуло по лицу обжигающими чарами. Джеймс зарычал, Роксана подскочила, а Сириус тут же показательно разжал руки, и его палочка упала на пол. Снейп указал палочкой на Роксану и она, гневно раздувая ноздри, сделала тоже самое, что и Блэк.
Снейп поднял их палочки и взял их владельцев на мушку, а свою собственную воткнул Джеймсу в щеку.
— С-сука… — простонал Джеймс и откинул голову назад, не то смеясь, не то рыча. — Блять, Снейп, ты еще умолять меня будешь, чтобы я тебя грохнул. Клянусь тебе, умолять! — и он снова засмеялся над нелепостью всей этой ситуации.
Снейп проигнорировал его угрозу.
— Вы не оставили мне другого выхода. Руки, — приказал он. Сириус и Роксана переглянулись и с одинаковым выражением безграничного презрения на лицах приподняли ладони.
Снейп кивнул.
— Вы достали Летучий Порох? — ровным голосом спросил он, сверкая темными глазами из-под упавших на лицо волос.
Роксана посмотрела на Сириуса.
— Порох у вас? — чуть громче спросил Снейп.
— Что ты хочешь сделать, Нюниус? — Сириус переглянулся с Джеймсом. Тот смотрел на него в упор, так, словно пытался что-то внушить. Брови Сириуса чуть дрогнули.
— Думаете я не знаю, что вы собрались кинуть меня здесь? — чуть задыхаясь проговорил он. Джеймс и Сириус коротко переглянулись. — Я это сразу понял. Вам ведь невдомек, что доверьтесь вы мне — и это этого бы не было. А теперь я вижу… вот она, хваленая гриффиндорская честь. — он скривил губы. — Выходит я один здесь — честнее вас всех вместе взятых! Лили должна понять, что я — единственный, кто действительно готов ради неё на всё, — быстро проговорил Снейп. Он нервничал, его лицо блестело от пота, а палочка слегка дрожала, но рука, сжимавшая её, побелела от напряжения. — Когда я, именно я принесу ей это лекарство, она вспомнит, она наконец поймет... она заслуживает лучшего,
— А это приятно. Теперь понимаю, что ты в этом находишь, — прошептал он.
— Сохатый, ты что, отдал лекарство этому уебку?! — громко спросил Сириус, надеясь немного оттянуть время.
Джеймс сплюнул кровь на пол.
— Нет, Бродяга, — странным тоном отозвался Джеймс, буравя друга взглядом. — Я не отдавал.
— Я бы его никогда вам не отдал! — осклабился Снейп. — У Поттера флакон с обычной водой!
— Кое-кто тут говорил о честности, да? — Сириус как мог пытался оттянуть время и что-то придумать. Его мозг лихорадочно работал, но решение не находил. Единственное, что пришло на ум — это сыграть на эффекте неожиданности и выпустить Бродягу. Тогда можно было бы выиграть пару секунд, но кто знает, что придет в голову этому психопату?
— С волками жить — по-волчьи выть, Блэк! — он указал палочкой на Сириуса и зашипел: — Давай сюда Летучий Порох! — его палочка снова указала на Джеймса. — Думаешь, есть хоть одно проклятие, которое я не решился бы испытать на нем?! Живо! — он требовательно встряхнул протянутой ладонью.
Ненависть и безысходность подкатили к горлу. Сириус выгнул губы и уже полез было во внутренний карман куртки, где лежал мешочек с порохом, но тут Роксана вдруг резко дернулась вперед и Снейп немедленно взорвал паркетину у неё под ногами.
— Стой на месте! — выпалил он. Роксана приподняла ладони, слегка задыхаясь.
— Что ты делаешь? — зашипел Сириус.
— Хотела отдать ему Летучий Порох, что же еще! — чуть громче, чем это было нужно сказала Роксана, в упор глядя на Сириуса. — Ты ведь отдал его мне, забыл?
Сириус нахмурился.
— Чт…
— Порох, Сириус! В кармане моей толстовки! — перебила его Роксана. — Я ведь туда его положила. Возьми, я… я боюсь опустить руки!
Сириус быстро глянул на невменяемого слизеринца, подошел к Роксане, которая смотрела на него во все глаза, сунул руку ей в карман…
Их глаза быстро встретились, когда Сириус нащупал в кармане волшебную палочку. Их безмолвный диалог длился всего секунду, Роксана едва заметно кивнула, а потом события начали развиваться с такой скоростью, что не уследишь.
Сириус размахнулся прямо из её кармана. Роксана упала на колени, закрыв руками голову, чтобы и её не задело. Небольшой кабинет поглотила ослепительный вспышка, затем свист, несколько хлопков, треск ломающейся мебели — и Снейп сползает по стене, а палочки вылетают из его мантии и возвращаются к своим хозяевам.
— Слабак, — фыркнул Сириус, поймав свою. Роксана выпустила его ногу и поднялась, стряхивая с себя щепки, брызнувшие во все стороны, когда шальным заклятием разворотило старинную тумбочку. Сириус освободил Джеймса. Едва с него спали путы, он тут же вскочил на ноги и ринулся к Снейпу.
— Стоять! — истерично выкрикнул тот и выбросил вверх вытянутую руку. Джеймс остановился, полыхая гневом — в кулаке слизеринца был зажат флакон с лекарством. — Если ты меня тронешь, я его разобью! — крикнул Снейп в воцарившейся тишине.