Дни мародёров
Шрифт:
Сириус захохотал.
— Не сомневаюсь, что так и будет!
Розмерта фыркнула, как рассерженная белка, и вылетела из сарайчика.
— Желаю тебе удачи, Роуз! — со смехом крикнул Сириус ей вдогонку.
По вечерам в «Трех метлах» было всегда полно народу. Яркий свет, сливочное пиво, ягодные наливки, горячее мясо и пироги с патокой стягивали под крышу трактира людей со всей деревни, выманивали из леса охотников, а из замка — студентов. Их голоса смешивались в единственный и неповторимый голос «Трех метел», бодрый и веселый, перемежавшийся звоном вилок и разномастным
Сириус сидел за стойкой и пил уже третью порцию огневиски. Сегодня Мальсибер опять его провоцировал на драку. В последнее время это стало чем-то вроде традиции, одноклассники уже боялись находиться с ними в одном помещении. Мальсибера бесило, что Сириус не стал отбивать у него Малфой и лезть с кулаками каждый день, поэтому он лез сам. Но в этот раз что-то пошло не так. Малфой, которая до этого сидела за партой и делала вид, что она тут вообще не при чем, встала так, что все стихло, и все на неё уставились, молча взяла Мальсибера под руку и увела. А он её послушался.
Потом начался урок, но Сириус ни на чем не мог сосредоточиться. Если подумать, этот случай — полная хрень, странно, что его вообще это задело. Он думал, что за этот месяц уже излечился. Но задело ведь! Да так, что опять кулаки зачесались.
Сириус залпом допил остатки виски и налил себе еще.
Если бы его застукал кто из преподавателей, пришлось бы сидеть в отработке до конца года, но, к счастью, кожаная куртка и грубые ботинки добавляли ему лет в глазах трактирной публики, и никто не лез с расспросами.
Почти никто.
— Привет, Блэк.
Сириус оглянулся. На соседний стул уселась Хлоя Гринграсс и тут же вцепилась в Сириуса требовательным взглядом.
— Чего тебе? — Сириус снова отвернулся и поднес ко рту стакан.
— А ты теперь со всеми такой грубый? — Хлоя поправляла сережку. — Я вообще-то хотела поговорить.
— И что, именно со мной? — буркнул Сириус, разглядывая пестрый, веселый зал в большом зеркале, занимавшем всю стену бара.
— Да ладно тебе, Блэк, — Хлоя помешала соломинкой свой черничный морс. — Разве мы с тобой сейчас не на одной стороне? Нас обоих предали и обманули. Я видела, что произошло сегодня. Мальсибер хотел подраться, а Малфой его увела, просто картина маслом: буйный муж и покорная жена, так мило, что меня чуть не стошнило. Или ты думаешь, что тебе одному больно, Блэк? А ведь я — единственная, кто действительно мог бы тебя понять.
Сириус громко фыркнул.
— Гринграсс, чего ты хочешь? — с улыбкой спросил он и окинул слизеринку взглядом. Она выглядела такой прилизанной и строгой, когда выходила «в свет», а Сириус — таким лохматым и уставшим, трудно было представить, что они родились с серебряными ложечками из одного набора во рту. — Мальсибер тебя кинул, и тебе теперь страшно спать одной? Трактир — не лучшее место, чтобы искать себе к-компаньона, — Сириус икнул, даже не пытаясь прикрыться. Он был уже пьян, и ему было плевать, какие именно слова он произносит.
Хлоя переменилась в лице и со стуком поставила свой стакан на стойку.
— Если тебе так интересно знать, у нас с Генри ничего не было, — отрезала она, злобно сверкая глазищами. Сириус внезапно
— Н-да? — Сириус опять посмотрел на неё и сделал вид, что польщен и заинтересован.
— Да-а… — Хлоя подвинулась к нему вместе с барным стулом. Вид у неё сделался, как у кошки, которая уже загнала мышь в угол и теперь помахивает хвостом. — Знаешь, мне кажется… что все это — знак. И что нам надо попробовать еще раз.
Сириус напустил на себя загадочный и задумчивый вид, поднес к губам стакан и сузил глаза, увидев мелькнувшую в зеркале фигуру. Человек только что зашел в бар и теперь оглядывался, в поисках знакомых.
— Ну так как? — наманикюренные пальчики Гринграсс пробежали по его руке, но не вызвали никакого отклика. Разве что слабые мурашки. — Мы могли бы попробовать еще раз, Блэк?
— Может быть и могли бы, — Сириус поставил стакан на стойку и картинно вздохнул. — Но я, видишь ли, однолюб. Не могу любить одну и ту же девушку дважды.
— Да? — саркастично подняла брови Хлоя. — А как же Малфой?
— А что Малфой? Я её не любил, родная, я с ней спал.
— Ну а теперь ты мог бы спать со мной, — вкрадчиво проговорила она и наклонила голову так, что сережки у неё в ушах сверкнули, поймав свет барных ламп.
Сириус поморщился.
— Гринграсс, это все очень сложно. Понимаешь, я совсем не могу спать в чужих кроватях, страшная бессонница, кошмары. Да и в своей не терплю чужих.
— Но…
В этот момент Хлоя, наверняка, спросила бы про Малфой, которая ночевала в гриффиндорской башне чуть ли не через день, но тут к ним вдруг подошел тот самый человек, которого Сириус увидел в зеркале.
— Извини, девочка, — Карадок Дирборн деловито и строго взглянул на Хлою. — Мне нужно перекинуться парой слов с твоим приятелем.
Голос его звучал по-учительски сурово, предвещая неминуемую беду. Сириус лениво подумал, что сейчас получит выволочку за распитие алкоголя, и налил себе еще.
Хлоя уставилась на Сириуса, как будто ждала, что он встанет на её защиту, а когда этого не произошло, сердито вскочила и ушла, а Дирборн занял её место и подвинул её стакан, заменив своей кружкой с магловским пивом.
— Не знал, что школьникам здесь наливают огневиски, — заметил Дирборн.
— Это яблочный сок, — вяло отшутился Сириус. Вообще-то Дирборн ему нравился, он был неплохим мужиком, честным, но в меру, и своим в доску. Например, прикрывал Сириуса, когда тот затемно возвращался в замок, преспокойно стрелял у него и Сохатого сигареты, и не сдал их после того, как схватил за хвостатые задницы в прошлое полнолуние. Хотя должен был, они ведь закон нарушили, и все такое.