Дни мародёров
Шрифт:
— Бродяга! — угрожающе прикрикнул Джеймс, выпрыгивая между ними, когда побелевший Ремус шагнул к нему. — Лунатик, все, кончай! Успокоились оба, я сказал! — он растолкал их. — Мне так объяснить, или вы, мать вашу, остынете сами? — Джеймс достал палочку.
Ремус все еще тяжело дышал, но, взглянув на палочку в руке Сохатого, прикрыл глаза и отступил, прикладывая все усилия, чтобы успокоиться. Ему это было труднее, чем Сириусу, он вообще выглядел херово последние пару дней. Сириус отошел на шаг назад и рывком поправил куртку.
— Не трудись, Сохатый, — Сириус втянул носом воздух
— Обязательно! — выплюнул Ремус.
— Обязательно, — с удовольствием прошептал злой Бродяга, еще разок огляделся, а потом со злостью отфутболил с дороги какой-то камень, и первым сошел с холма, ссутулившись и глубоко засунув руки в карманы джинсов.
— Забей, Лунатик, — сказал Джеймс, хлопнув тяжело дышавшего Ремуса по спине.
— Насрать, — буркнул он. — Пошли! — Ремус дернул плечом, поправляя сумку, и пошел за Сириусом в сторону деревьев. Джеймс громко хмыкнул, оглянулся на Питера, и они тоже потянулись следом.
Охотники сидели вокруг костров. Время близилось к ужину и у всех в руках были миски с едой. На вертелах жарились, источая божественные ароматы, упитанные лесные перепелки и кролики. В остальном лесу было уже совсем темно, а здесь яркий оранжевый свет огня заливал жаром деревья и землю, заставляя лосниться чеканные, небритые лица охотников. Отовсюду звучали раскаты густого смеха и звучащие наперебой голоса. Дирборн сидел в одной из групп и тоже ржал над чем-то, когда мародеры добрались до поляны.
Их появление не вызвало большого удивления, охотники уже привыкли, что они вечно шастают неподалеку. Дирборн взглянул на них, увидел, что они его ждут, оторвал напоследок большой кусок мяса от перепелиной ноги, и пошел к ним, на ходу вытирая жирные ладони друг о дружку.
— Ну что у вас, опять шляетесь затемно, м-м? — деланно-строго спросил он.
— О, парни, кажется папаша сейчас даст нам пизды, — протянул Джеймс в притворном ужасе.
— Так он же папаша, а не мамаша, Сохатый, нестыковка, — фыркнул Сириус, и все заржали, и Дирборн в том числе, пожимавший руки.
— Типичный молодняк, — устало сказал он. — Вечно нападаете скопом. Ножей на вас не напасешься. На кого сегодня охотитесь?
— Охота отменяется, старик, завтра матч! — сказал Джеймс и спустил метлу с плеч. — А вообще, надо поговорить. Ремус кивнул.
Дирборн коротко оглянулся на своих людей.
— Сделайте вид, что уходите, я подойду через пять минут, — быстро проговорил он, взглянув на темные деревья у них за спиной, — Дай мне прикурить, — он привычно взял у Сириуса сигарету. — А теперь проваливайте, — он сунул сигарету в карман мантии, после чего развернулся и пошел обратно к костру.
Пришел он точно через пять минут.
— Ну что у вас там за секреты, выкладывайте, — он бросил на землю сумку, полную затупившихся охотничьих ножей из серебра и взял один из них, сев на поваленное дерево. — Только негромко, а то здесь повсюду уши, сколько чар не накладывай, кто-то обязательно услышит, — Дирборн сунул сигарету в зубы, и принялся точить нож.
— Скоро уже полнолуние, —
Дирборн поднял голову.
— Соберем побольше людей в одном месте, — Джеймс сам не заметил, как начал мерить полянку шагами. — Студентов. У нас есть на примете те, кто не откажется и не испугается прогуляться по лесу в полнолуние. Сделаем вид, что это просто компания охуевших от безнаказанности выпускников отмечает победу Гриффиндора в матче по квиддичу. Мы будем шуметь, сделаем костер повыше, волки нас услышат, учуют наш запах и попрут, как пираньи. Расставим ловушки, сделаем ямы с крышкой, ну знаешь, которые проворачиваются, как барабан. Твои люди спрячутся на деревьях. А мы, в случае чего, будем перемещаться табуном, всех они не одолеют, плюс у нас будет свой оборотень в охране. Оборотни сбегутся все в одном место и — бам! — Джеймс схватил воздух в кулак. — Окажутся в западне. Ну, что скажешь?
Повисла небольшая пауза.
— Скажу, что твой план — дерьмо собачье, — сказал Дирборн, невнятным из-за сигареты голосом, ни на минуту не отвлекаясь от своего дела.
— Почему?! — возмутился Джеймс.
— Почему? — Дирборн бросил нож в сумку и раздался громкий звон. — Да потому что совсем недавно у меня на руках погибла одна семнадцатилетняя студентка. И у меня нет никакого желания впускать в лес целое стадо детей, чтобы использовать их, как мясо. Я могу устроить точно такую же приманку, используя своих людей. Мы так уже делали и раньше. Привязывали кого-нибудь к дереву, и ждали.
— Только разница в том, что твоих людей слишком мало для того, чтобы провернуть такое дело. И они ценятся выше. Ты сам говорил, хороших анимагов и подготовленных охотников осталось не так уж и много.
— А у Сивого пунктик насчет детей, — добавил Ремус. — Он предпочитает кусать именно их, они пахнут вкуснее, чем взрослые, и…
Все уставились на него.
— Это он так сказал, — уточнил Ремус.
— То есть, по-вашему, я должен рискнуть жизнями еще пары-тройки детей, чтобы посадить в клетку предыдущих детей, уже покусанных? — Дирборн указал на Ремуса серебряным кинжалом, и тот невольно сглотнул. — Вы хоть понимаете, насколько это — бредовая и опасная идея?
— А ты понимаешь, что это не дети, Дирборн? — Сириус встал и одарил охотника одним из тех взглядов, которые делали его старше лет на десять. — Все, кого мы хотим позвать — совершеннолетние волшебники, которые целый год учились сражаться с оборотнями. Спроси у Грей! Она их здорово вышколила. К тому же, эти «дети» побывали в таком аду, которого, может, некоторые из твоих парней и не видели. Тебя-то поди в Каледонском лесу не было? — он слегка подмигнул. — А там было жарко, Дирборн.
Охотник медленно поднял голову. Им даже показалось, что он передумал, и сейчас согласится.