Дни мародёров
Шрифт:
Ремус еще не вполне успел осознать весь масштаб обрушившейся катастрофы, как вдруг рядом с ними прозвучал тихий вкрадчивый голос, и все трое подпрыгнули.
— Какая умная девочка.
Ремус обернулся, переменился в лице и инстинктивно загородил собой девчонок. Из тени деревьев вышел человек. Худощавая фигура, поношенная одежда, длинные грязные волосы, следы когтей, пересекающие всю левую половину лица и жуткий плотоядный взгляд единственного уцелевшего, янтарно-желтого глаза.
Лука.
Сын Фенрира Сивого прошелся вокруг них, ввинчиваясь в каждого своим страшным взглядом.
— Очень умная девочка, — прошептал он, ласково улыбаясь Лили. — И очень красивая.
— Ремус, это… это… — Алиса подавилась.
— Да, — одними губами сказал Ремус, не решаясь отпустить его взгляд. Алиса тихонько заскулила, вцепившись в его плечо.
— Не могу поверить, что никто из вас раньше не понял, как это вышло так, что с появлением новых людей в этом вашем замке, начали твориться странные вещи! — Лука напустил на себя задумчивый вид, выхаживая вокруг них, как волк вокруг загнанного оленя. С каждым кругом он подходил все ближе. — Все волшебники такие тугодумы? Мне стоило догадаться после нашего знакомства, Люпин.
— А ты откуда знаешь про это? — спросил Ремус, следя за ним и по— прежнему укрывая девочек за своей спиной. Он был так взвинчен, что даже ненадолго забыл о том, зачем покинул вечеринку. Мышцы выкручивало, но он пока сдерживал скребущегося, рвущегося наружу волка.
Лука сипло рассмеялся.
— Как же я могу не знать? — он прищурился. — Ведь это мой отец покусал их.
— Он тоже здесь? — Ремус услышал, как Лили тихо застонала. — Сивый в лесу? Нам сказали, что он ушел в горы!
— Так и было, — Лука выгнул губы. — Но он не смог уйти без своих детей, Люпин. И сегодня они наконец-то вернуться к нему, — Лука оглянулся на полную луну и хищно осклабился. — С минуты на минуту…
— Уходите, — прорычал Ремус, обращаясь к девочкам. — Живо!
Дважды просить не пришлось. Девочки бросились прочь, Алиса успела убежать, а Лили нет — Лука оказался рядом с ней в мгновение ока и схватил в охапку. Ремус дернулся, но Лука предупреждающе зацокал языком и прижал к шее Лили лезвие ножа. Все застыло.
— Лили! — хрипло закричала Алиса.
— Алиса, уходи! — крикнула Лили из-за паутины спутавшихся волос. — Предупреди остальных, быстрее!
Алиса помедлила еще секунду и снова бросилась бежать — к костру, туда, где веселились ничего не подозревающие люди.
— Отпусти её! — пригрозил Ремус, доставая палочку, но Лука загородился Лили и обхватил её руками.
— Тихо, брат, — ласково пропел Лука. — Я не собираюсь её убивать. Разве можно? Посмотри, какая она красивая. И сильная. У нас в колонии еще не было таких… — он потерся носом о её волосы. Лили зажмурилась. — Рыжих, — выдохнул Лука. — Отец порадуется. Потерпи, лисичка. Еще пару минут, и все будет кончено. Это почти не больно. Спроси у своего друга.
Он неприятно засмеялся. Лили поймала взгляд Ремуса и натужно сглотнула. По шее у неё сбежала капелька крови.
Сердце Ремуса колотилось так, словно хотело переломать ему ребра.
Думай. Думай! Думай!
— О, как мы славно повеселимся сегодня, Ремус Люпин, — прошипел Лука, отступая вместе
Ремус переступил с места на место.
— Вы, волшебники, так самоуверенны, что совершенно не замечаете того, что происходит у вас под носом, — сказал Лука, проведя когтистыми пальцами по щеке Лили. — Например. Вы и подумать не могли, что тупые оборотни найдут еще один способ проникнуть в замок, верно?
— О да-а, — с удовольствием протянул Лука, увидев, как Ремус внезапно побледнел. — Деревня Хогсмид. Лакомый кусочек. Сотни безоружных людишек, даже не подозревающих о том, что по их улицам ходят оборотни, что оборотни уже несколько недель заселяются в их гостиницы, сидят в их трактирах, пьют их пиво и пользуются их женщинами.
Лили всхлипнула. Ремус прерывисто вздохнул, вспомнив вдруг слова Бродяги о том, что сегодня в «Трех метлах» было не протолкнуться.
— Ты видишь это, Люпин? — голос Луки звучал так тихо и странно во мраке лес, что Ремусу начало чудиться, будто этот голос звучит только в его голове. — Как в эту самую минуту в этом самом трактире кто-то встает и незаметно закрывает щеколду на двери? Как внезапно становится тихо, — Лука продолжал поглаживать Лили по щеке. Или Ремусу казалось, или его отвратительные ногти и впрямь с каждой секундой становились все больше похожи на когти. — Музыка смолкает, разговоры сходят на нет.
Странно, но на этих словах даже ветер смолк и перестал шуршать листвой.
— Люди, до этого мирно сидящие за своими столами начинают подниматься… и не только в одном трактире, замки закрываются во всех заведениях, окна закрываются, музыка обрывается, люди замолкают. Пока что им просто непонятно, что происходит, возможно даже страшно, — он улыбнулся и Ремус отчетливо увидел клыки. — Но уже через пару минут их настигнет ужас, какого волшебный мир не видел со времен резни в Уиллоу-Крик, — его глаз полыхнул звериной зеленцой, на лице начала пробиваться щетина. — И ты, Люпин, ничем не сможешь им помо…
В этот момент Лили, которая каким-то чудом ухитрилась незаметно вытащить палочку, пальнула в него заклятием. Лука завизжал от боли и схватился за лицо. Между его пальцами бежала черная кровь, Лили удалось вырваться, но лезвие все-таки полоснуло её по шее.
Ремус услышал запах крови, и его самоконтроль рухнул.
— ЛИЛИ, БЕГИ! — заорал он и свалился на колени, почувствовав боль, такую сильную, как будто кто-то с размаху ударил его в живот.
Лили бросилась бежать, и в спину ей несся мучительный крик Ремуса и визг ослепшего Луки:
— Я слышу твой запах, лиса! Я тебя достану!
А следом за этим — громкий слюнявый рык двух превратившихся оборотней.
Такого острого и пугающего одиночества Лили еще не испытывала никогда. Она осталась одна в темном лесу, полном оборотней. Лили хотела бежать к костру, но было слишком поздно. Даже издалека она услышала вопли ужаса и рев десятков превращающихся волков.
Остановилась на секунду, отчаянно задыхаясь.
— Джеймс… — слабо выдохнула она и снова побежала вперед, в темноту и туман.