Дни мародёров
Шрифт:
Питер нервно оглянулся, услышав где-то рядом треск веток.
— …а потом еще раз направо и ты выйдешь к тайнику за зеркалом на пятом этаже, мы прятались там во время нашествия животных, помнишь? Иди оттуда сразу к Дамблдору.
— А ты? — Лили вцепилась в его руки.
Джеймс замешкался всего на секунду.
— Я должен найти Бродягу и Лунатика. А потом мы сразу за тобой.
— Л-ладно, — судя по взгляду, Лили ему не очень поверила. — Только не задерживайтесь, пожалуйста!
— Обещаю, — Джеймс разрешил Лили поцеловать себя, а потом подсадил и помог залезть в тайник.
Как только за Лили закрылась
Лили в коридоре порывисто обернулась, услышав грохот, бросилась обратно, но на том месте, где раньше была дверь, образовалась глухая стена.
— Джеймс! — истошно закричала она и принялась колотить по стене рукой. — Джеймс, что ты наделал! Нет! Нет!
Она принялась палить по стене заклинаниями, пытаться растворить её, взорвать, отодвинуть, но она не поддавалась. Волшебство перестало действовать в этом месте. Она рыдала и шлепала по стене рукой, пока не отбила её, и в конце концов сдалась — просто разревелась и уселась возле неё на корточки.
Джеймс не переставал палить по стволу чарами до тех пор, пока он не надломился и не огласил лес протяжным скрежетом. Оглушительный треск, похожий на серию выстрелов, а затем дуб накренился и с грохотом обрушился вниз, заставив землю содрогнуться.
— Зачем ты это сделал? — Питер паниковал. — Как мы теперь вернемся в замок? Он же в нескольких милях отсюда, а по этому коридору до него можно было бы добраться минут за десять!
— Неважно, как мы вернемся, Хвост, главное, что в замок отсюда никто не влезет, — отрезал Джеймс. — Я не отдам этим тварям нашу школу. Пошли. Надо найти остальных.
Они побежали к поляне, где всего пару часов назад шумела веселая вечеринка, а теперь развернулся кровавый бой. Еще на полпути им в нос ударил явственный запах гари, а затем лес разом заволокло дымом. Пожар расползался с удивительной скоростью. Лесная живность, как волшебная, так и неволшебная разбегалась во все стороны, пару раз им встречались изуродованные тела волков, людей, и даже лесного зверья, и они как будто снова перенеслись в ужасную ночь Каледонского теракта. Где-то далеко слышались крики людей и лай оборотней. Из-за дыма ничего не было видно, даже заклинания не помогали. Из-за пожара пришлось сделать крюк, но они уперлись в болото, вернулись обратно, но там уже бушевал огонь. В конце концов они заблудились и, задохнувшиеся, все в пепле и гари остановились отдышаться на какой-то богом забытой, заросшей мхом и высоченной травой полянке.
— Твою мать, ничего не вижу, — прокашлялся Джеймс, едва снова стал человеком. Он вытер лицо рукавом и выпрямился, оглядываясь в темноте, как вдруг дернулся, удивительно напомнив свое второе я, и обернулся. Питер ничего не услышал, но тоже оглянулся.
Из зарослей у них за спиной выступила пара кентавров. Оба в камуфляже, они совершенно сливались с темнотой, и, если бы не ярко светящиеся в темноте белки глаз, их было бы совсем не видно. Кентавры неодобрительно прищурились и подошли ближе. Хвост тяжело сглотнул.
Темная фигура женщины мелькнула среди деревьев и слилась с мраком густого орешника. Бледное лицо показалось из-под капюшона, глаза сузились. Женщина достала из колчана стрелу, вложила в лук и беззвучно натянула тетиву.
Молодняк, за которым она
По полянке пронеслось тревожное поскуливание, когда слепец все-таки завалил противника на землю. Момент был самый подходящий. Охотница прицелилась в спину одного из них и выстрелила. Слепец взвизгнул и вскочил, но охотница уже зарядила новую стрелу. Еще один выстрел — и Лука оступился. Маленький черный волк взвился с земли, опрокинул его на землю и одним коротким рывком перегрыз ему глотку. Оборотни одобрительно зарычали, смешались, и потрусили в лес.
Валери Грей подобрала свою сумку и собралась было последовать за ними, но, когда оглянулась, споткнулась и встала как вкопанная. Из темноты на неё пристально смотрели зеленые глаза еще одного оборотня, с пшеничной шерстью.
— Люпин… — настороженно произнесла она, осторожно отступая назад. Волк явно её не узнавал, медленно подступал и скалился, тараща безумные глаза. Пружина. — Люпин, это я. Спокойно, — она выставила вперед руку, второй незаметно доставая из футляра на поясе нож. — Ты не должен этого делать. Ты сам хозяин своей головы.
Волк зарычал. Рычание рождалось где-то в недрах его гигантской груди и рвалось наружу бульканьем и клокотанием, от которого волосы становились дыбом.
— Люпин, я не хочу тебя убивать, — со злостью выкрикнула охотница, но, когда волк прыгнул, в открытую выхватила нож. Они покатились по земле и сорвались с крутого холм вниз. Волк оглушительно взвизгнул, заставив притихшие в ужасе ели вздрогнуть, а затем женщина издала громкий и удивленный крик, больше похожий на вздох. И повисла тишина.
После раздался шорох, оборотень вспрыгнул обратно на холм, огляделся, скаля окровавленные зубы, и скрылся в чаще, прихрамывая на правую ногу.
Спустя несколько минут на холме показался человек. Охотница тяжело, прерывисто дышала, её волосы спутались, щеки раскраснелись. Она посмотрела вслед сбежавшему волку, а потом откинула разорванный плащ и зашипела, осмотрев собственное укушенное плечо. Потом картинка вдруг помутнела, она покачнулась, взмахнула рукой, словно надеялась зацепиться за что-то, и упала на траву.
Кентавры обошли вокруг Джеймса и Питера с двух сторон, осматривая их так пристально, словно хотели удостовериться, что они им не мерещатся. А потом один из них сказал, густым и тягучим голосом:
— Это территория кентавров. Что вы двое тут делаете?
— Мы искали своих друзей, — с вызовом ответил Джеймс. — Они должны быть где-то здесь. Помогите нам их найти, вы же это умеете!
— Здесь не может быть ваших друзей, только если они не кентавры, — все с тем же спокойствием сказал кентавр. У него были совершенно непроницаемые глаза, и это слегка пугало. — Но, как всем известно, люди и кентавры не могут быть друзьями. Поэтому, уходите. Здесь никто не станет вам помогать.