Дни мародёров
Шрифт:
— Ну здравствуй, сестренка, — перед ней появился белый, как полотно, Люциус. Зрачки глаз, которые она видела ночью в прорезях маски, сузились и превратились в точки, сами глаза казались совсем прозрачными. Он словно не верил или не желал верить в то, что это действительно она. — Моя милая сестренка...
Роксана с чувством плюнула ему в лицо.
Люциус отшатнулся и размахнулся. Роксана испуганно дернулась (хотя много раз читала о том, как люди стойко переносят пощечины, сама этим похвастаться не могла), но рука Люциуса
Его сообщник тем временем как-то ухитрился связать Мирона и веревками привязал его к земле, так, как привязывают палатку. Мирон бился, вырывался, но чары были сильнее.
Роксана бросилась было ему на помощь, но Люциус перехватил её. Короткая борьба — брат попытался скрутить ей руки, но она вырвалась и тут лес сотряс оглушительно-громкий голос:
— ВНИМАНИЕ!.. ВНИМАНИЕ!.. КАЛЕДОНСКИЙ ЗАПОВЕДНИК ГОТОВ К ВКЛЮЧЕНИЮ В МЕЖДУНАРОДНУЮ, МАГИЧЕСКУЮ ТРАНСГРЕССИОННУЮ СЕТЬ...
— Что с ним будем делать? — крикнул Пожиратель, в страхе отступая от бьющегося в веревках вампира. — Малфой!
— Ничего, — пропыхтел Люциус, пытаясь удержать сестру. — Сейчас взойдет солнце, и он сам подохнет.
— НЕТ! — захлебнулась Роксана, рванувшись из рук брата.
Люциус попытался было поймать её, но только оторвал кусок её футболки.
Вырвавшись, Роксана рванула через пепелище к сцене и тут первые лучи солнца пролились на сцену.
Мирон закричал и Роксана встала как вкопанная, парализованная этим звуком.
Черноглазый мальчишка смеется.
Черноглазый мальчишка поет.
Снова кто-то схватил её за руки, снова кто-то скрутил, но она уже ничего не видела, кроме его лица.
Внезапно он вскинул голову и они посмотрели друг другу в глаза.
В последний раз.
— НЕ СМОТРИ! — заорал Мирон и тут мир вдруг стиснул Роксану со всех сторон и всё потонуло в темноте.
Абраксас Малфой в красном теплом халате сидел в кресле у камина и баюкал в руке пузатый бокал с виски.
Эдвин Малфой, облаченная в цветастый шелковый халат, беспокойно ходила по комнате. Длинные рукава вздувались при ходьбе и делали ее похожей на гигантскую бабочку. Когда старый безмолвный эльф налил в еще один бокал немного Огдена и протянул ей, она молча схватила предложенное и опрокинула в себя одним махом.
Время тянулось и тянулось.
Когда большие часы в углу пробили пять раз, за окнами вдруг раздался хлопок трансгрессии. Эдвин остановилась, стремительно обернувшись к двери и в самом деле через пару минут эльф, стоящий в коридоре, открыл её и в гостиную вошел человек в длинной мантии.
— Я ее нашел, — объявил Люциус и, стискивая локоть сестры, втолкнул ее в комнату.
Эдвин выдохнула что-то, отдаленно похожее на «Роксана», и бросилась ей навстречу.
Роксана подняла тяжелый взгляд.
На один
— Почему ты в таком виде?
Роксана услышала какие-то странные резкие звуки и сначала не поняла, откуда они доносятся, а потом осознала, что их издает она сама. Ее разобрал нервный истерический смех, и она никак не могла остановиться, хотя смеяться совсем не хотелось и вот она стояла перед своей великолепной матерью и задыхалась от смеха, хотя глаза так и разъедало слезами.
— Что произошло, Люциус? — Эдвин в ужасе обратила на сына глаза, в то время как перепуганный состоянием молодой хозяйки эльф помчался за успокоительным зельем. — Что с ней такое, ее, что, прокляли?
— Нет, — коротко ответил он и прошел вглубь комнаты, усаживаясь в кресло напротив отца. — Я нашел её возле сцены. Она была в самой гуще, — Люциус потер лоб. Эльф предложил Роксане выпить лекарство, но она всё ещё никак не могла успокоиться, хотя смех её и перешел в судорожный плач. — Просто чудо, что её не затоптали или не убили шальным заклятием.
Эдвин усадила дочь на диван. Руки миссис Малфой тряслись. Бедный эльф снова попытался напоить молодую хозяйку успокоительным, но Роксана закрыла лицо ладонями, вывернувшись из рук матери.
Её не хотелось видеть их. Не хотелось слышать.
Где-то там, за много тысяч километров отсюда умирал её лучший друг.
Как-будто жизнь схватилась за её сердце когтистыми лапами и теперь рвала его пополам, медленно, тщательно...
— Кто-нибудь еще об этом знает? — невозмутимо поинтересовался Абраксас. Он даже не переменил позу, когда в комнату вошли его дети, и так и сидел, лениво забросив ногу на ногу и поглаживая гладкий бокал пальцем.
Люциус устало положил ноги на бархатную скамеечку, и эльфы бросились снимать с него ботинки.
— Уже нет. Я позаботился.
Роксана закрыла уши ладонями.
“Не смотри”
Перед ней замаячил стакан, остро пахнущий перечной мятой. Роксана дернулась от неожиданности и стакан полетел на пол.
Эльф тут же кинулся подбирать осколки.
— Роксана!..
— Вы знали... — простонала Роксана. Ей уже было больно улыбаться, но она никак не могла согнать с губ судорожное напряжение. — Вы все знали с самого начала...
— Ну разумеется, мы знали, — брюзгливо бросил Абраксас, недовольно взглядывая на дочь и снова отворачиваясь к камину. — Откуда бы тогда деньги на все это взялись?
Роксана зажмурилась. Из-под ресниц всё выкатывалось что-то теплое и от этого щипало глаза.
— Это неправда... неправда, вы все врете...
— Нет, правда.
Роксана закрыла лицо руками и отчаянно замотала головой.
— Нет, я не хочу в это верить, я не хочу это слышать... — она прижала запястья к вискам.