Дни мародёров
Шрифт:
Лили как раз собралась сделать гребок руками и так и застыла, каменея — как будто большая лапа стиснула ее сердце так, что онемело все тело.
События, случившееся в лесу в июле все ещё не изгладились из её памяти и по ночам она то и дело вскрикивала и просыпалась, когда в её сны врывалась паникующая толпа.
Но если с кошмарами ещё можно было как-то справиться, то другие сны, полные рассыпчатых звезд и хлопчатобумажного аромата мальчишеских рубашек приносили ей куда больше страданий и после них Лили до утра металась по комнате, сжимаясь, рассыпаясь и разваливаясь на куски.
Раньше
Лили провела пальцем по губам и, зажмурившись, с головой ушла под воду.
За все лето он прислал ей одно-единственное письмо, и состояло оно из трех слов, написанных кривым мальчишеским почерком: «Я тебя люблю». Это было прощание — она почувствовала это так же хорошо, как если бы он сказал это ей сам. Закапав пергамент слезами, Лили написала ответ, отправила и погрузилась в оцепенение, а потом очнулась, но так и не смогла вспомнить, что делала последние несколько дней.
Едва ли они когда-нибудь снова увидятся. Совы долго летят через Тихий океан. Возможно, даже вероятнее всего, она когда-нибудь снова полюбит и, может, даже выйдет замуж за какого-нибудь безликого незнакомца, который сможет подлатать её душевные раны. Но сейчас Лили чувствовала, понимала с какой-то поразительной ясностью, что Джеймс Поттер — тот самый Ее Единственный Человек и что другого такого она уже не встретит, и что теперь она вынуждена навсегда, навсегда с ним расстаться.
Как в каком-нибудь дурацком черно-белом кино.
Только вот ей совсем не смешно... и не интересно, что будет дальше.
Лили вышла на берег и натянула платье. Тряхнув тяжелыми, темными после воды волосами, она тщательно отжала их, скрутив в тугую косу.
Застегивая верхние пуговицы, Лили услышала, как за спиной коротко и резко хрустнула сухая ветка кустарника.
За последнее время Лили так много боялась и пугалась, что ее нервы превратились в туго натянутые струны. И теперь она даже не дрогнула — палочка как будто сама влетела в руку. Девочка развернулась так стремительно, что мокрые волосы хлестнули ее по лицу.
— Кто здесь? — крикнула она.
Из выжженного солнцем кустарника, который закрывал от глаз гнилой страшный мост, выбрался Северус Снейп — багровый от стыда, он смущенно сверкал на Лили темными глазами из-под спадающих на лоб волос и сжимал побелевшие губы.
— Привет, — беззвучно шепнул он. Губы дрогнули, как будто он хотел улыбнуться, но передумал.
Лили опустила палочку, стискивая на груди расстегнутое платье.
— Ты что, следил за мной? — чуть задыхаясь, спросила она. Сердце колотилось, как птица, и дышать было тяжело.
— Нет... да, — болезненно морща брови, он рассматривал ее голые мокрые ступни и стискивал в белых, совершенно не загоревших за лето руках предательски треснувшую ветку чубушника. — Извини.
Чуть прищурившись,
— Ну и как, понравилось? — дрожащим голосом поинтересовалась Лили. Внутри все просто полыхало от ярости и ей совсем не хотелось держать это в себе.
— Прости, я... я должен был тебя увидеть... все эти соб... — он сглотнул, — события, и я тебя не видел давно...я не хотел, так получилось, в смысле, следить за тобой, я же не... просто увидел, а т-ты такая...
Лили подняла брови, и Северус мучительно покраснел.
— ... ты... здорово выглядишь, правда, — наконец промямлил он.
— А ты — не очень, — прохладно сказала она, крепко запахивая платье и скрещивая на груди руки. — Ты здоров?
Лили и рада была бы сейчас просто грубо отшить его и уйти, но, несмотря ни на что... в конце концов, не таким уж и плохим было их совместное детство, чтобы просто выкинуть его из головы. И она и в самом деле волновалась за его жизнь. Что бы там ни было.
— Все в порядке, спасибо, — отозвался он. Правая щека его собралась морщинами, правда, улыбка пропала так же быстро, как и появилась. — Я видел, как миссис Эванс повесила объявление о продаже дома, — судя по тому, как требовательно поджались тонкие губы, это интересовало его в первую очередь, и ради этого разговора он и перешел мост. — Вы переезжаете?
— Не твое дело, — уже холодно ответила Лили. В другое время Северус был первым, к кому бы она побежала с этой новостью. Но только не теперь.
— Значит, переезжаете... — прошептал он. Ветка треснула в беспокойных пальцах.
— Даже если и так, тебя это не касается, — горько отозвалась Лили.
— Я могу помочь! — выпалил Снейп, делая шаг ей навстречу.
Повисла пауза. Казалось, температура на берегу упала на несколько градусов. Северус, опустив голову, ломал ветку на куски. Лили, сузив глаза, внимательно смотрела на его ресницы.
— Твоя помощь... или помощь твоих друзей мне не нужна, — отчеканила она.
Северус запаниковал. Разговор шел совсем не так, как он планировал, совсем не так. Он открыл было рот, но она не дала ему заговорить.
— И если ты и в самом деле хочешь мне помочь сейчас — лучше просто уйди и дай мне собраться с...
Пытаясь как можно быстрее снова запахнуться, она слишком резко дернула рукой, и одна из пуговиц оторвалась
Лили машинально попыталась ее поймать, выпустила платье, и оно распахнулось, на миг показав тонкое салатовое белье. Черные глаза Северуса полыхнули недобрым. Все его угловатое сутулое тело метнулось вперед в секундном порыве, но Лили тут же закрылась руками и шарахнулась назад, как от огня.