Дни мародёров
Шрифт:
Роксана сломала какой-то стул, покидала деревянные обломки в холодный камин и разожгла огонь. Ей страшно хотелось есть, но еды в доме не было никакой.
Зато был бар.
И музыка. Музыка здесь было много.
Роксана выпила немного и включила пластинку, где было записано очень много разных песен. Сначала она просто блуждала по гостиной кругами, цедила огневиски и отогревалась. Мысли все еще находились в состоянии оцепенения, словно их покрыл толстый слой льда. Но от громкой музыки его корка трескалась, а огневиски и робкое ощущение свободы заставляли его таять, причем с удивительной
Роксана поймала себя на том, что подпевает Джоан Джетт. В пустынной комнате их голоса сливались воедино. Роксана пнула пустую коробку из-под пива, и почувствовала себя лучше. Она даже не заметила, как начала танцевать. Огонь внутри разгорался, музыка становилась громче, в голове пустело, как после травки. Роксана пела, танцевала, подпрыгивала и вертела задом, размахивая руками. Во время припева её стакан со звоном разбился о каминную полку, и Роксана схватила бутылку…
Всего за тридцать с лишним минут гостиная дома Блэков превратилась в поле боя. Роксана уже не пела и не танцевала, она орала, скакала и прыгала, как одержимая, давилась слезами, хохотал в пустом доме и попутно громила все, до чего могла дотянуться. Вазы, статуэтки и прочая дребедень со звоном разлетались, ударяясь о стены, стулья, мелкие столики, все рушилось, и с каждым новым разрушением Роксана заходилась смехом. Он рождался глубоко внутри, где-то в подвале её души, и вырывался наружу пугающим утробным смехом. Лицо её почернело от потеков туши, волосы растрепались.
Очень скоро ей стало мало одной комнаты, и она выбралась из гостиной в дом. Носилась по комнатам с бутылкой в руках, врезалась в стены, кружилась, раскидывая руки, танцевала, то как пятилетний ребенок, то как шлюха в дешевом кабаке. Зажигала свет, раскидывала книги, била вазы, рвала шторы. Ей было весело, ей было мало, но как только она распахнула очередную дверь и ввалилась в комнату, чудом не упав, вспышка безумия сошла на нет так резко, словно кто-то взмахнул над ней палочкой и шепнул:
— Фините.
Роксана вытерла рот дрожащей рукой и затравленно огляделась, а потом увидела сбившееся шелковое покрывало в полоску и прерывисто вздохнула, отступая назад так, словно оно было гигантской змеей.
Казалось, что Сириус встал с этой кровати всего минуту назад.
Роксана медленно качала головой, отступая из комнаты все дальше и дальше, пока не стукнулась спиной о косяком. После она выскочила в коридор, порывисто захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Её вдруг охватил ледяной, нечеловеческий ужас, она зажмурилась и закрыла уши.
Мальсибер хрипел и кашлял кровью, кровь била фонтаном из разорванной глотки Яксли, кровь. Кровь, как много крови, много-много-много!
Роксана уселась на корточки. Впиваясь ногтями в кожу за ушами.
Боже, как же страшно! Как страшно!
Она раскачивалась взад-вперед, но предсмертные хрипы пятерых человек не стихали, а только становились громче.
Надо уходить отсюда. Надо срочно уходить.
Мирон. Ей нужен Мирон. Да-да-да, он знает, как ей помочь. Только он знает, больше никто.
Он даст ей своей крови. Теперь-то точно даст. Не станет он заставлять её мучаться, бессмертным все равно, что было до. Да, она станет как он. Все закончится. Все
Хвала Мерлину, в совятне при Блэквуде нашлась парочка сов, хотя и те, кажется, торчали тут по привычке. Роксана привязала письмо к Мирону к лапе одной из сов, и та улетела. Со свертком для Хогвартса пришлось повозиться, материал в нем был хрупкий, пришлось упаковать его как следует, и посылка получилась большой. Сова с крайней неохотой позволила привязать ношу к её лапе, взглянула на Роксану гигантскими глазищами, с шорохом развернула крылья и улетела в ночь.
Какое-то время Роксана стояла у окошка совятни, глядя им вслед, а потом обернулась, и пронзительно взвизгнула, ударившись о подоконник спиной. На секунду ей показалось, что в темноте стоит Мальсибер и пристально смотрит на неё маленькими черными глазами. От ужаса мир сузился до точки, но когда Роксана, прижимая одну руку к груди, а другой держась за подоконник, поднялась с пола и осмотрелась, убедилась, что в совятне, кроме неё, никого нет.
Наверняка видение родилось из-за выпивки и многодневного стресса. Да, скорее всего дело именно в этом.
Роксана убедила себя в этом, как смогла, но в эту ночь, и во все последующие спала в комнате Сириуса, с головой накрывшись его покрывалом.
Тогда ей приснился первый кошмар. С тех пор прошло почти три недели, но эти ужасы так и не отступили, наоборот, с каждой ночью они удерживали Роксану все дольше, становились все реалистичнее, и даже стакан выпитого на ночь огневиски из запасов Альфарда в подвале не помогал ей спать крепче. Видения стали повторяться, иногда Роксана даже орала на них, чтобы они оставили её в покое. Ей начало казаться, что она сходит с ума, и что все картины на всех стенах в этом доме по ночам шепчут в темноте:
Убийца, убийца, убийца.
В ту ночь Роксана так и не смогла больше заснуть. Она перебралась в гостиную, поближе к камину и теплу. Еды у неё было немного -только то, что нашлось в кладовой внизу, на кухне — консервы, какие-то крупы и овощи. Готовила Роксана отвратительно, но не сильно переживала по поводу того, что может умереть голодной смертью. Вот скоро за ней придет Мирон, и тогда она узнает, что такое настоящий голод.
А еще она узнает, что такое покой.
Скорее бы. Нет больше сил слушать эти проклятые картины.
Роксана подкинула в камин еще поленьев и бросила взгляд в окно, но долгожданный силуэт совы с ответным письмом не спешил появиться на небосводе.
Может быть, Мирон не получил её письма? Может быть сова его не нашла? Где он сейчас?
А вдруг он вообще не придет? Зачем она ему теперь, когда у него есть семья и маленький Донаган? Зря она тешила себя иллюзиями, что Мирон явится за ней на следующий же день и заберет из этого дома. Да и не нужны ей новые няньки. Она сама о себе позаботится! Уйдет отсюда и трансгрессирует в Штаты, начнет там новую жизнь, как первые переселенцы и миллионы других до неё. Да, это отличный план. Именно так она и поступит. Только подождет еще один день, вдруг сова все-таки прилетит, и тогда обязательно… обязательно…