Дни мародёров
Шрифт:
— Какую еще…
Сириус схватил со стол мешок с травой. Флетчер попытался отобрать его обратно, но был моментально водорен обратно на стул — Сириус достал палочку.
— Регулус свалил, и теперь я понятия не имею, где его искать, — он спрятал мешок во внутренний карман. — К тому же, с Блэквуда сняли чары, и он открыт для всякого дерьма вроде тебя. Со всеми цацками, — издевательски протянул он.
— Ты куда это намылился?! — возмутился Назменикус, когда Сириус пошел к двери. — А деньги?!
— Получишь, когда найдешь моего
Тот оскалил желтые клыки, увидев в трактире Флетчера, и решительно шагнул внутрь.
— Заодно и присмотрит, чтобы ты не обосрался от ужаса, когда мой младший брат снова решит с тобой поиграть. Знакомьтесь, — с этими словами Сириус вышел из трактира и плотно прикрыл за собой дверь.
— А если тебя будут искать? — Ремус шел за Сириусом до ворот. В последние дни налетели обычные июньские холода, так что Люпин прятал руки в карманах куртки, а нос — в вороте старого свитера.
— Не будут они меня искать, тем более, что я быстро, туда и обратно, — Сириус остановился у школьных ворот, поправил сумку и схватил Люпина за руку, прощаясь. — Мне нужно снова повесить на двери замок, пока Наземникус не решил спиздить что-нибудь. Сохатого не видел?
Ремус мотнул головой.
— Блять, — Сириус оглядел промокшую территорию. Он щурился, ветер трепал его волосы. — Передай ему, куда я ушел.
Лунатик дернул плечом, мол, о чем речь. Ему не нравился вид Бродяги. Он был каким-то нервным в последнее время, молчаливым, раздраженным. Общаясь с ним, Ремус часто ловил себя на мысли, что ворошит порох.
— Бродяга, только не вздумай пускаться на поиски, понял? — Ремус удержал его ладонь. Он был серьезен. — Регулус — придурок, раз ушел один, но ты будешь еще большим придурком, если пойдешь за ним один.
Сириус тоже был серьезен. Он дернул носом, глядя куда-то в сторону и широко улыбнулся.
— Я вроде бы не похож на придурка, Лунатик, — Сириус напоследок с силой хлопнул его по руке повыше локтя. — Ну бывай, — он пошел к деревенской дороге, а Ремус постоял еще какое-то время, прищурившись ему вслед, а затем развернулся и направился к школе.
Искать Сохатого.
Спальня Сириуса сотрясалась от смеха.
Роксана лежала вниз головой на постели, закинув на стену ноги, в руке у неё был стакан, и она обессиленно, замучанно смеялась. Регулус сидел на полу, на сползшем цирковом покрывале, и тоже смеялся, но его стакан был почти пуст.
— Нет, ну ты видела, ты видела его лицо, когда он?.. — Регулус смеялся и никак не мог остановиться. Причиной всему был первый в его
— «Это ты-ы меня— я уби-ил?», — басом провыла Роксана, хватая его за шею. Регулус провыл что-то нечленораздельное в ответ и уткнулся лбом в спинку кровати.
— Я все никак не могу понять, — язык у него немного заплетался, черные щенячьи глаза напоминали две дырки. — Как ты на это решилась? Это же… Империус… Непростительное заклинание, — он все смеялся. — Ты не боишься?
Роксана утробно рассмеялась.
— Я-то? Нет, не боюсь. К тому же, выражение лица этого типа того стоило. Я думала, он обделается от страха.
— Мерлин, да, это было великолепно, — Регулуса снова пробило на смех. Он попытался прислониться спиной к кровати, но соскользнул и завалился на пол. Смех усилился, они чокнулись, причем Регулус даже не встал с пола — просто вытянул руку.
— Знаешь, есть еще одна причина, по которой я сбежал, но я не уверен, что могу говорить об этом, — сказал Регулус после долгой паузы. Он был пьян и смотрел перед собой странным, остановившимся взглядом.
— Можешь говорить, я все равно завтра ничего не вспомню, -засмеялась Роксана и небрежно взмахнула рукой.
Регулус дернул уголком рта.
— Незадолго до… до того, как все это произошло, Мальсибер рассказал мне кое-что. Кое-что о… о Темном Лорде. И о том, почему в этом году на замок нападали оборотни. Они… они искали одну вещь. Очень, очень нужную ему вещь, — он помолчал секунду. — Меч Гриффиндора.
— И зачем Темному Лорду нужен этот меч? — Роксана почти не вникала в то, что он говорит. В голове царила приятная легкость, поверхность мыслей была ровной, как море на закате, и слова Регулуса её почти не касались. Ей хотелось спать.
— Он рассказал, но я в это не верю. Наверное, это просто утка. Мальсибер проболтался, потому что был пьян, и я сейчас делаю тоже самое, — Регулус откинул голову на кровать, почти соприкасаясь с головой Роксаны. — Ведь не может быть, чтобы это было правдой…
Его голос убаюкивал. Роксана и не заметила, как погрузилась в дрему, но последние слова все— таки услышала:
— …и то, о чем он говорит. Я к тому, что… никто не способен создать крестраж, это все миф. Я в это не верю… а Мальсибер… он верил… а крестражи…их просто не существует, верно? Не может быть… чтобы он их создал. Этого просто не может быть.
После того, как они проспались и протрезвели, Регулус, посерьезневший и смирившийся, сказал, что, пожалуй, вернется в замок в следующем году. Но сначала заглянет домой и успокоит матушку. А потом зачем-то съездит к морю, «проверит кое-что».
Перед тем, как уйти, он сказал:
— Ты тоже можешь вернуться, Роксана. Тебе совсем не обязательно прятаться. В волшебном мире никто не считает тебя убийцей, наоборот. И… говорят, Люциус повсюду ищет тебя.
Роксана зябко обхватила себя за плечи.