До конца времен
Шрифт:
– Поверь, это правда. А еще я попросила Мосси заняться поисками очередного дома, который предстоит отреставрировать. Догадываешься, кому я намерена поручить эту задачу? – Она лукаво улыбнулась.
– Кому же? – Сэм притворно пожал плечами. – Неужели мне?
– Само собой, – подтвердила Леони. – И в самом ближайшем будущем. Вот увидишь.
Сэм испытующе вгляделся в ее лицо, восхищенный простодушным предвкушением, радостью и надеждой, озарившими ее черты.
– Не стану скрывать: это самое лучшее, на что я мог рассчитывать, – признался Сэм. – Ты только представь: мы вдвоем начнем работу
– Я так и думала, что ты обрадуешься. По-моему, мы отлично сработались.
Сэм взял ладонь Леони, лежащую на столе, и нежно пожал ее.
– Ты права.
Леони не сводила с него глаз.
– А еще я думаю, – добавила она уже более серьезным тоном, – что мы можем даже… надеюсь, я не тороплю события… что мы можем даже создать компанию. – Глотнув вина, она продолжала: – Я покупала бы недвижимость, а ты нашел бы применение своему блестящему таланту архитектора и реставратора. – Она коснулась руки Сэма. – Еще я могла бы заниматься интерьерами, как здесь, а Мосси продавала бы наши дома. Я абсолютно уверена, что мы нашли бы клиентов среди богатых жителей Нью-Йорка, особенно после нескольких удачных продаж. – Она снова сделала паузу, пытаясь прочесть по лицу Сэма его мысли. – Это всего лишь предположение, Сэм. Ну, что скажешь?
Минуту он просто смотрел на нее, молча переваривая услышанное.
– Иногда мне кажется, что нас с тобой свела судьба, Леони, – наконец произнес Сэм. – Что мы встретились не случайно. Но теперь я ничуть в этом не сомневаюсь.
Небывалое облегчение и восторг охватили Леони. До сих пор она опасалась, что ее замысел придется Сэму не по душе. Он мог почувствовать угрозу своей независимости или решить, что Леони слишком спешит.
«Бог свидетель, – думала Леони, – в нашей физической близости есть что-то возвышенное. Никогда в жизни мне не доводилось так наслаждаться сексом». А что касается родства душ, чаще всего они с Сэмом действовали в унисон. Что могло быть лучше? Леони не представляла.
Но что касается совместной работы… Вероятно, многие мужчины отвергли бы ее предложение, вспомнив о своей мужской гордыне.
Взглянув на Сэма, Леони согласно кивнула:
– И мне так кажется. Это наша судьба. Наше будущее.
И вправду, вместе они представляли собой силу, способную прогнать черные тени. Вместе они могли преодолеть любые препятствия.
Сэм не припоминал, когда еще испытывал такое же счастье и любовь, когда будущее казалось ему столь же радужным. Его боязнь ответственности, собственных эмоций, недоверие к себе, а тем более к другим рассеялись как дым, и Сэм понимал, что причиной этому его любовь к женщине, сидящей напротив.
Эта любовь выросла из мощного физического влечения, проснувшегося весной, расцвела летом и теперь предстала перед ними во всей красе.
Лишь одно досадное пятно портит это восхитительное зрелище, думал Сэм. Только одна злобная и мощная сила угрожает разлучить его с Леони. Минит.
Когда вино было допито и Сэм собрался уходить, он ощутил прилив небывалой решимости: он знал, что надо делать, и собирался осуществить свой замысел немедленно.
Глава 23
Труп плавал в бассейне лицом вниз.
Белокурые волосы рассыпались
Если не считать шороха ветра в ветвях, вокруг царили тишина и безмятежность. Даже осенние цикады приглушили хор, словно из уважения к покойной.
Застыв как статуя, он молча смотрел на тело – может быть, целую вечность, а может, всего несколько секунд. Этого он не знал. Время остановилось, пораженное отталкивающим зрелищем.
Ему чудилось, будто он парит над бассейном, сверху видя тело в воде, кресло возле самой воды и самого себя – неподвижного, одинокого, пристально разглядывающего распростертый труп.
Наконец, не выходя из оцепенения, он повернулся, поднялся по ступенькам в зимний сад и снял телефонную трубку. Набрав 911, он затаил дыхание, обводя взглядом комнату и впервые видя ее совсем в другом свете.
Роскошные цветущие растения, некогда столь прекрасные и яркие, вдруг ожили, протянули к нему толстые плети, грозя схватить, задушить, устремляя на него указующие персты, вызывая чувство вины и стыда.
– Говорит Сэм Николсон, – объяснил он ответившему оператору и назвал адрес. – Моя жена мертва, – негромко добавил он, – она в бассейне.
Закончив разговор, он прошел к столу и налил себе скотча. Залпом осушив стакан, он плеснул вторую порцию, на этот раз добавив льда и воды. Секунду-другую он стоял, уставившись в пустоту, а потом сел и настроился на ожидание, сдерживая отчаянное желание позвонить Леони.
Внезапно он встал и бросился в вестибюль. Больше он ни секунды не мог находиться в зимнем саду, откуда виднелся бассейн. Ему хотелось бежать прочь от места убийства. И от трупа жены.
Тяжело опустившись на нижнюю ступеньку лестницы, он обхватил ноги обеими руками, положил подбородок на колени и устремил взгляд на входную дверь, словно за ней скрывались ответы на множество мучительных вопросов, копошащихся в голове, подобно толстым ядовитым змеям.
Через несколько томительных, бесконечных минут раздался сигнал селектора. Вскочив, Сэм нажал кнопку, чтобы открыть ворота, не удосужившись спросить, кто приехал.
– В какое время вы вернулись домой, мистер Николсон? – осведомился полицейский, оглядывая мрачную роскошь библиотеки, а затем устремляя глаза-буравчики на Сэма.
– В семь или в половине восьмого, – ответил Сэм. – Точно не знаю.
– Где вы были?
– Я занимался ремонтом одного дома, расположенного неподалеку. Потом заехал в свой офис… то есть бывший офис, – поправился он, – чтобы забрать оставленные там бумаги.
Вопросы сыпались один за другим, часто повторяясь. Тем временем эксперт-медик и фотограф суетились около бассейна, а остальные полицейские разбрелись по дому и саду.
Вскоре детектив извинился и вышел поговорить с медиком, а Сэм направился в зимний сад, чтобы налить себе еще скотча. Сквозь стеклянную стену виднелся ярко освещенный бассейн, где в ослепительном сиянии метались чужие люди. Они уложили труп в пластиковый мешок, застегнули молнию. Соседство безобразной черной пленки словно перечеркнуло аристократическую красоту Минит своей категоричностью.