До новых снов с тобой...
Шрифт:
И как тут устоять? Когда она так нежна, трепетна, загадочна… Мужчина двинулся к машине. Он открыл дверь, пропуская девушку. Та подарила ему улыбку и, опустив взгляд, села в машину. Деймон сел на свое место и перевел взгляд на Гилберт. Она – в коротеньком, бежевом платье, которое открывает зону декольте и плечи. А ему-то известно, какое под этим платье белье, а какое тело под этим бельем!
– Только попроси – и я разденусь, – она смотрела в окно. И как узнала, что он изучает ее взглядом?
Сальваторе нажал на газ и повел машину по дороге.
Она вела себя смиренно.
Клаус! На него-то и стоит отвлечься.
– О чем вы говорили с Клаусом?
Девушка быстро посмотрела на мужчину. Она проанализировала его взглядом. Шатенка поближе подсела к мужчине и тот боковым зрением снова смог оценить ее внешний вид.
– Разреши мне хотя бы просто поцеловать тебя и тогда я расскажу тебе все, что хочешь.
– Ты обещала мне подчиняться. Это мое желание.
– Тебе не понравится правда.
– Ладно. Попробуем по-другому, – сказав это, Сальваторе резко повернул руль влево и остановился возле обочины.
Девушка удивленно посмотрела на мужчину. Тот поставил автомобиль на ручник, развернулся к Елене, а та от его взгляда снова сделалась смелой и придвинулась к мужчине ближе.
– Ты скажешь мне все, что произошло в ту ночь, – мужчина сам приблизился, а его рука коснулась ее колена. – Поняла меня?
Елена кивнула. Она затаила дыхание в ожидании дальнейших действий. Рука мужчины стала продвигаться выше. Шатенка внимательно следила за его движениями. Она дернулась, когда почувствовала, что его пальцы коснулись ее промежности.
– Говори.
Трудно сфокусировать свои мысли и связно изложить их, когда тот, от кого подкашиваются ноги, от кого бешено бьется сердце, соблазняет ее. Еще труднее рассказывать ему о других мужчинах, ведь она ему небезразлична. Девушка напряглась. Сальваторе отодвинул ткань белья и ввел в ее влагалище два пальца. Елена выгнула позвоночник, вцепляясь пальчиками в обивку сиденья.
– Я жду.
– Мы ужинали в ресторане… Я сказала, что… что подчиняюсь тебе.
Деймону нравилось чувствовать ее тепло, видеть, как высоко поднимается ее грудная клетка, как она тяжело дышит… Мужчина получал кайф от того, что доставляет ей удовольствие относительно безобидным способом. Девушка закрыла глаза и ладонью сильно ударила по стеклу, тая в изнеможении.
– Продолжай, – он наращивает темп. Елена издает первый стон и закрывает глаза.
– Я сказала, что мне нельзя… с тобой…
– Он знает о нас? О том, кем мы приходимся друг другу?
– Да! – это был не ответ. Это был выкрик. Девушка схватила за плечо своего отца и повернула голову в сторону Деймона. Ей так сильно хотелось поцеловать его! А он так близко… Чем дольше они вместе – тем сумасшедшей тяга. Тем ярче желание и контроль летит к чертям… Более невыносимо сопротивляться.
– Я попросила его…
– О чем?
Шатенка
– Я боюсь… Ты… Ты бросишь меня.
– Обещаю не бросать. Продолжай говорить.
– В общем, я ему понравилась.
Каждое его движение отдавалось приятной истомой. Елена не сдержала стонов. Она так изящно, так сексуально стонала, что Сальваторе сам стал возбуждаться. Девушка развела шире ноги и рукой схватилась за его колено. Шатенка дышит все чаще и чаще, но ей нужно сказать ему хоть что-то!
– Понравилась и?..
Шатенка сама стала подаваться навстречу его движениям. Деймон знал, что им обоим надо снять напряжение! Они оба слишком-слишком устали бегать друг от друга. Бегать от самих себя. Гилберт издала протяжный стон, а Деймон улыбнулся, видя, как эта девочка пьянеет от его касаний, понимая, что она желает только его.
– Я сказала, что буду принадлежать ему, если он влюбит меня в него…
Девушка подавалась бедрам навстречу пальцам мужчины, которые так умело ее ласкали. Елена схватилась за кресло и, закрыв глаза, стала отдаваться движениям. Он хотел слышать ее стоны и потому усилил темп. А она, получая это, желала еще больше и больше. Не интересовало ничего: ни проезжающие мимо машины, ни проходящие люди, ни театр, в который они опаздывают – все ушло на второй план.
– М-м-м, то есть если он поможет тебе забыть обо мне, ты станешь ему принадлежать?
– Да! Да! Да!
Девушка отдается сладким судорогам, а мужчина видит, что ее вот-вот накроет оргазм. Он хочет услышать ее громкие крики, хочет увидеть ее на пике блаженства. Она стонет все громче и громче, хватая ртом воздух и впиваясь тонкими пальцами в обивку кресла. Шатенка выгибает позвоночник, готовясь к финалу.
Сальваторе останавливается и, убирая руку, снова облокачивается о спинку кресла. Гилберт поправляет юбку и, приближаясь к мужчине, оставляет поцелуи на его шее, совершенно не сердясь на него за то, что он лишил ее возможность познать контраст чувств. Мужчина выдыхает и, закрывая глаза, отдается ласкам. Девушка скидывает босоножки и, перекидывая ногу, размещается сверху на мужчине. Она находит регулятор сиденья и отгибает спинку кресла до максимума. Сальваторе хватается за лямки и резко стаскивает их вниз, оголяя плечи. Девушка расстегивает его рубашку, целуя в шею такого потрясающего мужчину.
– Ты хочешь забыть меня?
– Я никогда не смогу этого сделать… В этом пари Клаус никогда не выиграет.
– Зачем ты так жестоко?
– А зачем жизнь так жестока? Почему ты – мой отец? Почему я – твоя дочь? Я хочу о тебе… Для тебя… С тобой… Понимаешь? А нам нельзя… Нельзя…
Деймон хватает ее за талию и отстраняет от себя девушку. Она смотрит на него безумным взглядом.
Рано или поздно – они оба падут… Или кто-то из них бросится под машину жизни. Нельзя, нельзя сдаваться Надо бороться до конца!!!