До новых снов с тобой...
Шрифт:
Сальваторе сорвался и, схватив плечи Елены, крепко сжал их.
– Я – прожженный, понимаешь? Я – дым! Я прокурен пороками и грехами! Елена, не порть себя! Ты еще совсем чистая! Не уподобляйся мне.
Но ведь она – его дочь. Она будет действовать так же, как и он лишь по той простой причине, что она унаследовала его черты характера.
Шатенка выдохнула.
– Хорошо. Что ты хочешь? Мне уехать?
– Да! Уезжай. Сейчас же. Уезжай и начинай забывать обо мне.
– Ты хочешь этого? – сквозь зубы процедила девушка, чувствуя, как сердце бьется отчаянно и болезненно. Ей не хочется покидать его.
– Нет, но так надо.
–
– Елена, нет, – он отпустил девушку и сделал два шага назад, пока не уперся спиной в стену. – Уезжай! Живо!
Девушка усмехнулась и, сократив расстояние, впилась в губы мужчины. Как бы он ни хотел, как бы ни желал ее выгнать, не мог сделать этого. Деймон обнял ее за талию и, прижав к себе, ответил на поцелуй девушки. По их телам разлилось тепло и безудержное, неконтролируемое желание. Они и так слишком долго терпели. Теперь все чувства вырвались наружу, напоминая извержение вулкана. Сопротивляться бесполезно. Бесполезно бегать от себя и своих чувств. Остается сдаться с поличным этой всепоглощающей страсти.
Сальваторе открывает дверь, и они влетают в комнату. Сальваторе захлопывает дверь и снова впивается в губы девушки. Она расстегивает его рубашку, чувствуя, как каждое движение кажется слишком медленным и глупым. Гилберт прижимает мужчину к стене и, разрывая полы рубашки, снимает одежду с плеч, а затем и вовсе отшвыривает ее как что-то ненужное и ненавистное. Шатенка припадает к его шее. Цыганка целует его ключицы, грудную клетку, спускаясь все иже. Он тяжело дышит, пытаясь уцепиться за остатки разума и остановить все это безумство. Но как только Гилберт впивается в его губы – все мысли вновь улетучиваются.
Деймон решает поменять положение. Он хватает ее за талию и прижимает к стене. Девушка закидывает ногу ему на бедро и Сальваторе рефлекторно подхватывает ее, впиваясь в губы. Дыхание сбилось, сердце отбивает чокнутый ритм, а из уст вырываются первые стоны. Из колонок автомобиля разносится музыка скрипки и голос какого-то исполнителя.
Мужчина отстраняется и хватается за края платье. Оно отлетает прочь. Девушка без лифчика, тяжело дышит. Ее грудная клетка высоко поднимается, волосы растрепаны и спадают на плечи, спину. Деймон хватает ее за талию и привлекает к себе. Как только ее соски касаются его грудной клетки, мужчина издает стон, а девушка толкает Деймона в сторону дивана. Она заставляет его сесть и умещается на нем сверху. Шатенка позволяет Сальваторе касаться ее везде, где он только пожелает.
Поцелуи, объятия. Касания и необузданная страсть. Здесь, на всеми забытой ферме, их никто не сможет найти и разоблачить. Так что им помешает насладиться друг другом?
Деймон размещается сверху на девушке, которая рефлекторно обвивает его ногами. Девушка расстегивает ремень и приспускает джинсы. Она видит эрекцию мужчину и улыбается, испытывая кайф от той мысли, что она возбуждает его. Сальваторе впивается в губы любовницы, а спустя секунду медленно входит в девушку. Она выгибает позвоночник и издает красивый стон. Воздуха становится слишком много, и девушке кажется, что только когда они занимаются любовью – она способна дышать и жить.
Деймон начинает медленно двигаться, а Елена закрывает глаза, наслаждаясь его движениями, его хриплым стонам и рваным дыханием. Он прижимает ее руки к постели
Девушка упирается руками в грудь мужчины и скидывает его с себя. Тот с грохотом падает на пол. Шатенка, не теряя ни секунды, размещается сверху и начинает бешенный темп. Как она извивалась! Как она кричала, как танцевала на нем!.. Казалось, что Елена бьется в агонии и пытается уцепиться за жизнь. Сальваторе самому стало катастрофически не хватать воздуха.
Она кричит все громче. У Деймона болят лопатки от жесткого пола и ее царапин. Мужчина схватил девушку за талию и принялся задавать жесткий, бешеный ритм, желая освободиться от такого долгого напряжения. Девушка уже не видела ничего перед собой. Она громко кричала, забыв напрочь о том, кто она, где она. Только знала, что этот мужчина – ее самая заветная мечта, которая осуществляется.
Сальваторе рукой отодвигает тумбку, и та с грохотом падет на пол. Место освободилось, и девушка вновь оказалась под мужчиной, которой принялся грубо вторгаться в нее. Елена откидывает голову, предоставляя взору свою шею и ключицы. Деймон, как вампир, припадает к ее шее, оставляя следы от поцелуев и засосы. Он тоже оставил свои метки.
Гилберт бьет кулаками по полу и, сделав глубокий вдох, резко выгибается. Через несколько секунд и сам Сальваторе приходит к финишу, извергаясь в собственную дочь. Девушка не волновалась о последствиях: она принимает таблетки. Ее сейчас вообще ничего не волнует. Деймон обмяк, и его дочь, наконец, смогла расслабиться.
– Не выходи, – прошептала девушка, обнимая мужчину. – Ты нужен мне… Сильно…
И никакой Аттум, Девис или Майклсон не могли сейчас быть в ее сознании и сердце. Девушка наслаждалась другим мужчиной, понимая, что вряд ли сумеет в кого-нибудь еще так страстно влюбиться, понимая, что вряд ли будет отдаваться опиуму чувств так рьяно и ярко, как отдается ему сейчас с этим человеком. Напоследок: несколько поцелуев, полные нежности и трепета.
Сальваторе выходит из девушки и, поднимаясь, натягивает джинсы. Девушка чувствует, как кто-то поднимает ее, потом она ощущает тепло его тела, потом касание кожей, его руки на своих закрытых для всех, но открытых для него частях тела. А потом поцелуи, доводящие до сумасшествия.
Цыганка отстраняется и, улыбаясь, прижимается к нему еще сильнее, заглядывая в его глаза. Мужчина чувствует боль, которая создает тонкий контраст мировосприятия. Елена открыла ему свою душу, показала свой внутренний мир, а он этим так нагло пользуется! Но хоть один раз в жизни, но надоедает быть сильным. Хочется сбросить оковы, хочется стать слабым и поддаться всем земным страстям!
Девушка заметила эту перемену в лице Деймона. Отстранившись, она нашла его рубашку в полумраке и, надев ее, снова подошла к мужчине, который сейчас находился на той самой грани, когда решаешься отдаться чувствам или уцепиться за последнюю логику.