До рассвета
Шрифт:
Кто -- помоги? Инжи не стал спешить. А вот колов дружок выдернул нож из задницы куцего и ринулся в атаку. Резким выпадом чужак заставил Кола отпрыгнуть, получил секунду передышки -- и выбросил клинок навстречу дружку. Даже не глядя, просто на звук шагов -- хорош! Дружок сам напоролся на лезвие, обмяк и рухнул под сухой щелчок разряда.
– Сука!
Кол осыпал чужака градом ударов, потеснил, прижал к стене. Оба на вдох замерли, приноравливаясь друг к другу, прицеливаясь. Инжи имел время, чтобы выбрать сторону. Будь на чужаке двуцветный плащ, вопроса
Парочка метнул нож. Чужак вскрикнул и выронил оружие. Кол сшиб его на пол, свирепо пнул -- раз, другой, третий. Присел, замахнулся кинжалом - вспороть горло.
– Стой, Кол, - сказал Инжи.
– Не делай этого.
– Кончу гада!
– рыкнул Кол.
– Я сказал: не делай.
Инжи уронил ножик из рукава себе в ладонь.
– Почему?!
– Потому, что он -- вояка. Погляди на плащ, оружие, гербы. Вояки не ходят поодиночке. Прежде, чем сдохнуть, он должен сказать, где его рота. Ты же не хочешь, чтобы сотня солдат неожиданно ввалилась сюда?
– А, сука, - бросил Кол и спрятал кинжал. Отступив на шаг, с размаху пнул лежащего в голову. Тот отключился.
Очень умно, - язительно подумал Инжи, но предпочел промолчать.
– Плохо, плохо, - бормотал себе под нос плюгавый хозяин трактира.
Вопреки его словам, последствия схватки оказались терпимы. Оба коловых дружка выжили -- даже тот, что напоролся на искровый нож. Выжил и куцый брат хозяина. Он истекал кровью и верещал, как свинья. Коль есть силы на крик, то до смерти еще далеко.
– Перевяжите раненых, - распорядился Кол.
Плюгавый и без команды пытался помочь брату, но лучшее, на что хватило его талантов, - это зажимать раненый зад ладонью и бормотать: "Плохо..."
– Чертовы бабы!
– взревел Кол.
– Возьмите чертовы тряпки и заткните чертовы дырки в шкурах!
Анна Грета с Риной пришли на помощь Баклеру.
– А вы двое - свяжите этого гада!
Двое -- Мэтт и муж Анны Греты -- уставились на лежащего чужака.
– У нас это, веревок нет...
– сказал муж.
– Он похож на офицера, - сказал Мэтт.
– Да хоть на Вильгельма Великого! Свяжи его, балбес!
– Оно, поди, неправильно -- вязать офицеров...
Инжи успокоил Мэтта:
– Этот -- просто солдат. Офицер -- тот, что лежит за дверью.
– Кстати, - бросил Кол Джону, - втащи его в дом. У офицерика найдется что-то ценное.
Джон встал, но тут же застонал от боли в паху, принялся тереть свои причиндалы.
– Сейчас, Кол... Переболит -- втащу...
– Бабы, - буркнул Кол.
Наконец, дела пошли на лад. Обоих раненых перевязали, внесли в зал и уложили на одеяла. Чужаку стянули ремнями руки и ноги, отволокли поближе к камину -- на свет. Рина хотела обработать его рану, но Кол запретил: смысла возиться с тем, кому так и так конец. Только выдернул метательный нож из тела чужака.
– А ты, старик, снова не спешил помочь, - буркнул Кол, возвращая
– Я выбирал момент, - сказал Инжи.
– Долго выбирал. Снова лишаю добычи.
Дезертир забрал искровый кинжал чужака, погладил пальцем очи, сунул за пояс - и принялся методично обшаривать лежащего. Вывернул карманы один за другим, порылся за пазухой, ругнулся, выпачкав руку в крови.
– Дядя мертвый?
– подала голос малютка Джи. Она пряталась за спинкой кресла, опасливо выглядывала, блестя глазищами.
– Нет, девочка, живой, - Инжи погладил ее по затылку. То ли слова, то ли ласка придали крохе уверенности. Она спросила смелее:
– Дядя солдат?
– Сама что ль не видишь?!
– напустилась Анна Грета.
– Меч, гербы, красный плащ -- конечно, солдат!
– Искровик импреатора, - уточнил раненый дружок.
– Очень плохо... Не нужно было...
– проблеял плюгавый, качая головой, как болванчик.
– Лучше бы вы это, не трогали солдат, - поддакнул муж Анны Греты.
– Тем более -- императорских.
Кол огрызнулся:
– Да не солдат он уже! Что солдату делать посреди Альмеры, когда война в Южном Пути?! Вы же слыхали: мятежник всыпал перцу искровикам. Вот эти двое и сбежали!
– Просто дезертиры...
– сказал ростовщик, пытаясь успокоить себя этим вот "просто".
– Все равно опасненько...
– А по-моему, очень даже ничего!
Кол подбросил на ладони кошелек пленника - приятный увесистый звон. Развязал тесемки, высыпал монеты -- несколько эфесов серебром. Все, даже раненые, прилипли глазами к деньгам. Оба дружка потребовали сейчас же разделить добычу. Анна Грета потребовала все себе, раз уж в прошлый раз ее обделили. Кол огрызнулся: молчи, баба, пока цела. И на своих прикрикнул: ты, колотый, радуйся, что жив; а ты, битое яйцо, коль очухался, иди во двор и притащи чертов труп офицера! У него в карманах еще поболе найдется! Раненый притих, побитый без особого желания побрел к выходу.
Инжи склонился над пленником.
– Гляди-ка, кроха, - сказал он малютке Джи, как сказал бы дочке.
– Странный это солдат, а странности всегда нужно подмечать. Все, что нашлось у него, - оружие да кошель с монетами. А где медальончик - подарочек любимой? Где оберег на счастье, щепотка зелья от дурной крови? Где мамкино письмецо, иконка Заступницы, дорожная грамота с подписью полковника? Где фляга с косухой, наконец?.. Воины таскают в карманах кучу вещей -- мало ли, что пригодится. А у этого -- лишь монеты да оружие.
– Он пират?..
– с надеждой спросила Джи.
– Он оставил барахло в седельных сумках, - фыркнул Кол.
– Эй, Джон, проверь лошадок!
Побитый дружок Джон долго не отвечал -- только веяло холодом от раскрытой двери, да шаркали шаги по крыльцу. Наконец, раздался голос:
– Кол, послушай... Труп исчез.
– Как исчез?
– Нет его. Ни на крыльце, ни рядом.
– Я всадил болт меж его ребер! По-твоему, он мог встать и уйти?!
– Тьма знает... Может, кольчуга спасла...