До тебя

Дуглас Пенелопа

Тэйт этого не заметила, потому что болтала с Кейси, но Мэдок уловил мое предупреждение.

Мне нужно, чтобы она подольше оставалась во вменяемом состоянии.

Нагнувшись немного, прошептал ей на ухо:

– Пойдем со мной.

Я не стал дожидаться, пока она хотя бы посмотрит на меня, взял ее за руку и вывел за собой из кухни. Мы стали пробираться через толпу тусовщиков, распределившихся по комнате маленькими группами, стараясь в процессе избегать столкновений, чтобы нас никто не окатил своим напитком.

Наконец-то

добравшись до лестницы, торопливо повел Тэйт на второй этаж. Я не планировал воспользоваться одной из комнат, чтобы заняться с ней сексом, но люди видели нас, и наверняка сделают собственные выводы, когда мы вернемся.

Мне просто нужно побыть наедине с Тэйт всего несколько минут. Чтобы исправить один недочет.

Я открыл дверь первой же попавшейся спальни и заглянул внутрь. Обнаружив, что там пусто, затащил туда Тэйт; едва успев переступить через порог, прижал ее к двери и припал к мягким губам.

Она пошатнулась, ухватившись за мои плечи для поддержки. Я почувствовал у себя на губах ее тихий удивленный стон, отчего был готов сдаться на милость этому шторму здесь и сейчас.

Да, это не входило в мои планы, но я хорошо вел себя весь вечер. Поэтому заслужил вознаграждение.

У нее во рту ощущался вкус персиков. Я притянул ее едва прикрытое платьем тело ближе, начиная забывать, зачем изначально сюда пришел.

– Боже, Тэйт. – Склонив голову, прикусил мочку ее уха. – Твое платье надо сжечь.

– Почему? – выдохнула она, выгибая шею, предоставляя мне лучший доступ.

– Черт, все парни на тебя сегодня глазели. Меня арестуют.

Хоть мой тон и прозвучал шутливо, слова были чистейшей правдой. Я не сомневался в Тэйт. Знал, что она меня любит, мог ей доверять. Я также не возражал против того, чтобы другие парни на нее смотрели, желали ее. Вообще-то, это меня в некой степени заводило.

Нет, моя повинность заключалась в том факте, что каждый раз, когда какой-нибудь недоумок указывал на нее пальцем или оборачивался ей вслед, мне хотелось дотронуться до Тэйт, заявить свои права на нее.

Они могли смотреть. Могли хотеть.

Только домой она уйдет со мной, и я хотел этим похвастаться. Однако лапать ее на публике тоже не мог.

Тэйт отстранилась, обхватив мое лицо ладонями, и посмотрела мне в глаза.

– Я твоя. Мне не нужен никто, кроме тебя, – заверила она.

Я не отводил от нее взгляда; ее огонь растопил лед во мне. Я больше не мог отказать ей в том, чего она заслуживала.

– Иди сюда. – Вывел ее в центр комнаты и достал свой сотовый. Тэйт наблюдала за мной, пока я включил песню Seether "Broken", после чего поставил телефон на комод возле балконной двери.

Она ждала молча, опустив руки вдоль тела, со смесью любопытства и восторга во взгляде.

Не разрывая зрительного контакта, взял ее за руки, положил их себе на плечи, чтобы она обняла меня за шею, притянул

ее ближе.

Когда мы начали двигаться под музыку, я практически ничего не слышал. Ни шума вечеринки, доносившегося снизу и снаружи. Ни разговоров.

Она не сводила с меня глаз, тоже не обращая внимания на все остальное.

Внезапно мы словно вернулись в прошлое. Нам снова по четырнадцать лет, мы в ее спальне, спорим о группе Silverchair. Я – тот же Джаред. Она – Тэйт. И мы неразлучны.

– Прости, что не танцевал с тобой на балу, – сказал с раскаянием в голосе. – Не люблю заниматься чем-то подобным на публике. Это слишком личное, наверно.

Она глубоко вздохнула, пристально глядя мне в глаза.

– Я не хочу, чтобы ты менялся, – сказала Тэйт, качая головой. – Но иногда буду не прочь с тобой потанцевать или подержаться за руки.

Я заключил ее в объятия, обхватив руками талию.

– Я постараюсь, Тэйт. Вчера прошло. Теперь я знаю. Мне хочется вернуть тот комфорт, какой всегда между нами был.

– Эта фраза с твоей татуировки? – Она посмотрела на меня так, будто только осознала что-то. – "Вчера длится вечно, Завтра не наступает никогда". Что она означает?

Я легко провел пальцами по ее волосам.

– Что я жил в прошлом. После случившегося с отцом, с тобой, я никак не мог перебороть гнев. Вчера постоянно преследовало меня. А завтра – новый день – все не наступало.

– А лампа на руке? – продолжила допытываться Тэйт.

Я засмеялся.

– Ох, ты задаешь слишком много вопросов.

Но она все сверлила меня взглядом, явно мысленно притопывая ногой.

Ладно, черт побери.

– Лампа символизирует тебя, Тэйт. Свет. – В памяти всплыл момент, когда одиннадцатилетняя Тэйт танцевала в своей фиолетовой ночной рубашке со звездочками. – Я сделал ее после того как влип в неприятности в прошлом году. Мне нужно было начать с чистого листа. Мама решила сделать то же самое, завязав с выпивкой. Мы оба выбрали себе мысли, способные помочь нам справляться день за днем. Мечту или желание… – Я ни разу не спросил маму о ее мечте.

– Меня? – она удивленно сдвинула брови.

– Мне не нужен никто, кроме тебя. – Я повторил ее слова. – Я люблю тебя, Тэйт.

Она улыбнулась, коснувшись моих губ своими.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала Тэйт, щекоча меня своим дыханием, из-за чего мое тело будто окутало огнем.

Боже.

Мои пальцы впились в нее. А ее руки овладели мной. Она провела ладонями по моим плечам, потом запустила одну руку в волосы.

Тэйт отстранилась, затем опять прильнула ко мне, дразня снова и снова. Скользнула языком под верхней губой, прикусила нижнюю. От каждого касания дрожь электрическим разрядом опускалась в пах, в животе заныло, словно от голода.