До тебя
Шрифт:
– А ты? – ответила Тэйт, обхватив мое лицо ладонями.
То еще наказание.
– Я тебе кое-что не рассказал на прошлой неделе… когда мы были у тебя в комнате.
Мы лежали под простынями, обнаженные, изможденные, но счастливые, и смотрели в потолок. Я поглаживал Тэйт по руке, а она уткнулась головой мне под
Не хотелось нарушать это блаженное спокойствие, но больше затягивать я не мог. Говорить правду – все равно, что лгать. Стоит только начать, а дальше становится легче.
– Что? – Ее голос прозвучал сипло.
Не знаю, с чем можно было сравнить испытываемое мной ощущение – то ли лев пытался разодрать мой живот, то ли носорог прошелся по груди, но я нервничал.
– Я оставил своего брата в отцовском доме. Сбежал без него, – признался я.
Тэйт приподнялась, чтобы глянуть на меня.
– Джаред, я знаю. Ты об этом говорил. О том, как пытался убедить его уехать с тобой, но он отказался.
Я кивнул.
– Но я не упомянул об одном происшествии. В день, когда я сбежал, отец заставил меня спуститься в подвал, чтобы помочь Джексу. С чем – я не знал, только когда пришел туда, то увидел... – Желчь подступила к горлу, поэтому я сконцентрировался на своем дыхании. – Я увидел пассию отца и его друга. Они лежали на полу. Мертвые.
Тэйт подскочила и посмотрела на меня, сдвинув брови.
– Мертвые?
– Вернись. – Я притянул ее обратно к себе, однако она все равно уперлась локтем в матрас и пристроила подбородок на сжатый кулак.
Похоже, ей хотелось видеть мои глаза в ходе беседы.
– Да, насколько я мог разобрать с такого расстояния. Джекс сидел у дальней стены, прижав колени к груди, и смотрел в никуда. Он не казался напуганным или разъяренным, просто сбитым с толку, или вроде того. – Я прищурился, пытаясь представить, о чем он думал в тот момент.
– Почему ты уверен, что они были мертвы? – тихо спросила Тэйт.
Я тяжело сглотнул.
– Там было много крови. И они не двигались. – Я выбросил этот образ из памяти. – В любом случае, у меня не получалось привести Джекса в чувства, если можно так выразиться. Он просто сидел и повторял, что с ним все нормально, что нам нужно прибрать этот беспорядок. Он будто бы не понимал, что я находился рядом.
Тэйт посмотрела на меня с беспокойством, и я понадеялся, что она поняла.
– Ты чувствуешь себя виноватым.
Она во всем разобралась.
– Да, – согласился я. – Было невыносимо находиться в том доме. В том подвале. Почему Джекс не ушел со мной? – вопрос предназначался скорее мне самому, чем Тэйт.
– Ты его спрашивал?
– Однажды. – Я погладил ее по волосам. – Он сказал, что ничего не помнит.
– Как думаешь, что там произошло? – она озвучила вопрос, которым я задавался несколько лет. Отца арестовали не за убийство. Понятия не имею, обнаружила ли полиция
Задумавшись на минуту, побоялся произнести вслух то, что было нелепо даже подозревать.
– Я думаю, что два ничтожества получили по заслугам.
35
– Тебе все еще больно? – прошептал я Тэйт в волосы, когда мы вошли в здание школы в понедельник утром.
У нее перехватило дыхание.
– Немного. – По тону ее голоса было понятно, что она улыбалась.
– Хорошо, – пробормотал я, затем приобнял ее рукой за шею и притянул к себе.
В субботу, после Осеннего бала, мы вернулись к ней домой, где я наказал ее за то, что держала меня на расстоянии целую неделю, не давая ей уснуть всю ночь.
Воскресенье провел с братом. Не имея возможности связаться с Тэйт, потому что по глупости оставил свой телефон на вечеринке Бэкманов, и его кто-то украл, поздно ночью я пробрался к ней в комнату и уснул, держа ее в объятиях. А утром разбудил пораньше. Мы оба еще толком не проснулись, но все равно было горячо.
Она закатила глаза.
– Какой же ты эгоманьяк, – пожаловалась Тэйт.
Я посмотрел на нее, улыбаясь.
– И тебе это нравится.
– Нет. – Она надулась, а я поцеловал ее в лоб.
Да, нравится.
Я вздохнул, пообещав:
– Значит, я изменюсь.
– Еще как изменишься.
Тэйт остановилась возле своего шкафчика; я остался позади нее, положив руки ей на талию. Похоже, я превращался в подкаблучника, только не притронуться к ней было невозможно, если она находилась в пределах досягаемости.
Люди глазели на нас всю прошлую неделю. Они привыкли к нашей вражде, к тому же меня никогда не видели в обнимку с девушкой, поэтому многие пришли в замешательство.
Однако вместо того чтобы замкнуться в себе, натянуть маску крутого парня, я показал им всем средний палец. Ну, фигурально.
В противоположном конце коридора заметил Пайпер и Нэйта, которые стояли рядом, и, склонив головы, что-то разглядывали, после чего обернулись, уставившись на меня.
Желудок свело, но не потому, что я не переносил эту парочку – просто не хотел, чтобы Тэйт их увидела.
Она наверняка не обрадуется… или того хуже.
Нэйт, похоже, был чем-то доволен, несмотря на все еще заметный синяк, оставленный мной несколькими неделями ранее, в то время как Пайпер скривила губы, будто от отвращения. Ее взгляд сочился злостью, отчего у меня возникло нехорошее предчувствие.
Отлично.
Уверен, к концу дня меня ждал малоприятный разговор.
– Все. – Тэйт развернулась, прижимая к груди учебники. – Я пошла. Ты меня проводишь?
– Нет, я сейчас потащу свою задницу в офис соц. педагога.