До тебя…
Шрифт:
Игнатов поморщился от его резкости, но быстро взял себя в руки.
– Анастасия наглоталась дыма. Вам лучше проконсультироваться с вашим лечащим гинекологом. Мы никаких осложнений у ребенка не нашли. Сердцебиение прослушивается. Вы, Михаил Николаевич, должны понимать, что мы сделали всё возможное, уделили вашей жене максимум времени и внимания. Но у нас очень много пострадавших. Мы ближайшая больница, сами понимаете.
Михаил кивнул.
Он всё понимал.
Достав портмоне, не считая, достал деньги и аккуратно
– Лично вам за хлопоты. Благодарность от меня. Завтра от меня приедет человек, скажите ему, что необходимо вашей больнице. Я могу забрать Настю?
Игнатьев не стал спорить и уходить от благодарности.
Они взрослые люди, ни к чему лишний раз сотрясать воздух.
– Вы будете её перевозить в частную клинику?
– Да.
– Тогда желательно, чтобы от них прибыла карета скорой помощи. Анастасия по-прежнему находится без сознания.
– Я вас поняла. Сейчас всё организуем. Я могу её увидеть?
– Да, конечно. Вас проводит Ниночка.
Ниночкой, видимо, была медсестра, которая по-прежнему его ожидала.
Настя находилась в общей палате, благо, рассчитанной всего на три койки. Но Михаил подозревал, что очень скоро в палаты будут ставить кушетки. Хотя, судя по тому, сколько карет скорой помощи он видел по пути, пострадавших начали развозить по другим клиникам. Сюда – особо тяжелых, кому требовалось безотлагательное медицинское вмешательство.
Поздоровавшись, Михаил прошёл к койке Насти. Выглядела девушка плохо. Бледная, с гематомами, с многочисленными ссадинами и порезами на лице. Рядом с койкой стоял штатив с капельницей.
Досадливо поморщившись, Михаил перевел взгляд на живот, который сейчас особенно казался дорогим и важным. Аккуратный, выпуклый. Анастасия строго соблюдала рекомендации Орешко в одном – в плане питания. Как только узнала, что беременная, сразу же исключила из рациона всё жирное, мучное, сладкое. Михаилу тогда было невдомёк, что не из-за заботы о малыше она это делала, а потому что не хотела набирать лишний вес. Диетолог каждую неделю расписывала план питания, который она соблюдала безукоризненно, благо, поваров в коттедже имелось несколько.
Лживая… притворная…
Михаил снова поморщился, уже от себя. Даже сейчас ему никак не удавалось пересилить себя. Неужели он такая сволочь, что личные обиды готов тешить снова и снова? Настя пострадала, ей нужна его помощь.
Но на душе, по-прежнему, было мерзко и гадко.
Две другие женщины или дремали, или так же находились в бессознательном состоянии.
Постояв ещё какое-то время, Зареченский вышел из палаты и направился по коридору к приемному покою, где оставил Игнат. Тот уже давал распоряжения по транспортировке Анастасии.
– Карета будет через десять минут.
– Пропускают?
– Да.
– Как Настя?
– Нормально. Пока без сознания.
– Переливание крови прошло без осложнений?
– Были
Игнат кивнул.
– С ребенком тоже всё ок?
– Да. Слава Богу.
Мужчины замолчали, каждый погрузившись в свои мысли.
– Душно. Пойдем выйдем на крыльцо, – предложил Михаил. Стены больницы нещадно давили на плечи. Как и большинство людей, он не любил медицинские учреждения и посещал их при крайней необходимости, хотя по максимуму следил за здоровьем и раз в год делал диагностику организма.
Тучи закрыли солнце, подул легкий ветерок, принося небольшое облегчение.
Мужчины вышли из здания и спустились со ступеней.
Зареченский закинул голову к небу и протяжно выдохнул.
– Хреново как-то.
Игнат положил руку на плечо и похлопал.
– Прорвемся. Главное – и Настя, и малыш живы.
– Да.
Михаил повернул голову влево и увидел, как прямо на асфальте сидел парень лет двадцати в камуфляжной форме и, держась за голову, раскачивался из стороны в сторону.
– Что с ним?
– Невеста находилась в метро… Умерла…
Михаил задержал на парне взгляд, искренне соболезнуя ему. Скорее всего, из полиции или та же гвардия. Молодой. Потерять любимую девушку ужасно. К тому же, невесту.
– Игнат.
Он кивнул на парня.
Безопасник кивнул в ответ.
Вызванная ими карета скорой помощи приехала вовремя.
Глава 5
– Что думаешь делать дальше?
– Ничего.
– Менять планы не будешь?
– Нет.
Михаил попросил Игната посидеть с ним. Они остались в городской квартире, что находилась в пятнадцати минутах езды от клиники, где лежала Настя. Врачи заверили его, что они окажут самую необходимую помочь и самый лучший уход. Михаил знал – так и будет.
– Мы вам сообщим сразу же, как она придет в себя.
– Её бессознательное состояние никак не влияет на ребенка?
– Мы наблюдаем, Михаил Николаевич.
Черт!
Если что-то случится с ребенком…
Зареченский гнал от себя дурные мысли. Оставаться одному не хотелось. До теракта и несчастья с Анастасией на душе было паршиво, теперь втройне.
Сначала Игнат отнекивался и не хотел пить.
– Я отвечаю за твою безопасность.
– Даров, я снимаю с тебя сегодня все твои полномочия. Расслабься и давай уже… разливай.
Игнат, покачав головой, открыл коньяк и молча разлил. Мужчины выпили, не поморщившись и не закусывая.
Они сидели на большой веранде, закрытой с трех сторон огромными панорамными стеклами. Архитектор постарался на славу – создавалась иллюзия, что находишься на веранде загородного дома: уютный столик с садовыми креслами, несколько карликовых кустарников, посаженные в кадушки вьюны.