До тебя…
Шрифт:
Но отчего-то она лениво ответила, не осадив незнакомку:
– Нет. Всё хорошо.
И не заметила, как опустила руку на живот.
– Вы извините меня… Я, наверное, лезу не в своё дело. Просто понимаете… Вы такая красивая, на вас дорогая одежда, и вы в метро… Плюс у вас нет рублей даже. Может, я преувеличиваю, но у вас в глазах такое выражение, точно вы… как бы это правильно сказать… потерялись. Извините ещё раз. Пожалуйста.
Настя, чуть прищурившись, улыбнулась одними уголками губ.
– А ты наблюдательная.
– Да
– Надо же… Правда? И меня Анастасией.
– Вот так совпадение.
– Согласна.
Настя не понимала и не узнавала себя.
Зачем она вообще разговаривает с этой девушкой? Да ещё и представилась. И совпадение в их именах. Странно как-то.
Очень даже.
Словно рок какой-то… судьба…
Какие только глупости не придут в голову беременной девушке, находящейся в раздраенных отношениях с мужем. Да и гормональный фон опять же повышен. Необходимо переговорить с гинекологом, пусть выпишет какие-нибудь витамины, чтобы она поменьше реагировала на разные глупости и перестала воспринимать всё слишком остро.
Если и дальше Миша будет отказываться идти на компромисс, им предстоит полноценная война. И Настя не собиралась проигрывать. Ей нельзя. Никак.
Она не собиралась через несколько месяцев начинать всё заново. Охоту, соблазнение, привыкание.
Нет, нет и ещё раз нет!
– А вы далеко едете? – голос новой знакомой снова прервал вялотекущие мысли. – Будет забавно, если мы и…
Девушка не договорила.
Дальнейшее произошло за считанные секунды, превратив жизни сотни людей в кошмар наяву.
Оглушительный взрыв. Срежет металла. Огненная волна.
Боль, мгновенно охватившая всё тело.
Крики – женские, мужские, детские.
И как апофеоз всего происходящего – жестокое, кровавым росчерком прошедшее по людским судьбам, слово «теракт»…
Глава 3
Кровь. Боль.
Паника. Давка.
Стоны и крики о помощи.
Мат и шепот умирающих…
Гарь. Запах горящих тел.
Кровь…
Кареты «скорой помощи». Полицейские и отряды специального назначения с обученными собаками.
«Боблимы», ломящие цены втридорога и волонтеры, съезжающиеся со всего района.
Репортеры, жаждущие первыми заснять горячее видео с места трагедии и родственники тех, кому успели сообщить.
– Давайте его сюда!.. Тут носилки!
– Ребенок! Я слышу голос ребенка!!!..
– Он горит! Помогите!
– Она застряла по железками!
– Беременная! Без сознания!
И снова крики. Повторяющиеся бесконечное количество раз.
Боль. И кровь.
И трагедия, объединившая многие судьбы одним испытанием.
В больнице было жарко. Не в плане духоты, а в плане поступления раненых.
– Он уже не дышит! Куда
– А если…
– Не если! В морг!
– Но…
– У нас не хватает людей и палат, вы это понимаете?!
Никто ничего не желал понимать и видеть…
Василия Игнатьева выдернули сразу же после очередного осмотра. Он устал и был чертовски зол. Ещё пару часов назад закончилась его смена, и он мечтал попасть домой, но всё изменилось в одночасье.
Люди поступали бесконечной вереницей, и их отделение сейчас напоминало военный госпиталь.
– Какого?..
Если бы его не позвал Семен Торов, хирург, и по совместительству друг, он выругался бы более «цветасто».
– У нас ЧП.
– У нас, если ты не заметил, одно большое ЧП. Сема, говори яснее, у меня там пациент с открытым переломом и ожогами…
– А у меня Анастасия Зареченская.
– И что?
Игнатьев устало провел рукой по лбу.
– А то! Тебе фамилия ничего не говорит?
– Знакомая?
– Мля, Игнатьев, не моя знакомая!!! А фамилия тебе ничего не говорит?!
Торов заметно нервничал, что было ему не свойственно.
Оглядевшись по сторонам, он схватил друга за локоть и рванул в сторону ординаторской, оказавшейся запертой. Выхватив ключи из кармана, недрогнувшей рукой открыл дверь и втащил туда Игнатьева.
– Что за цирк устраиваешь, Сема?
– Не цирк. Мля, Игнатьев, у тебя в отделение от потери крови вот-вот умрет жена нашего олигарха Михаила Зареченского, а ты не в курсе! Ты вообще что ли новости и телек не смотришь?
– Мне некогда… – начал по привычке говорить Василий, и тут же осекся.
– Зареченский… Зареченский… Черт побери, ТОТ САМЫЙ Зареченский!
– Нет! Ты много знаешь олигархов с подобными фамилиями…
– Черт!
Игнатьев устало провел рукой по лицу.
– Что с его женой?
– Хреново с его женой… Она ещё и беременная. Теряет много крови. Нужно переливание.
– Доноры есть?
Медленное покачивание головы.
– Четвертая отрицательная. Сам знаешь, сколько людей с такой группой…
Игнатьев грязно выругался.
– Ноль четыре процента.
– Вот-вот.
– Зареченский нас порвет за жену и ребенка.
– Что с ребенком?
– Пока всё стабильно, но…
– Торов молчи. Зареченский здесь?
– Пока нет. Но, думаю, уже в курсе, и скоро начнется… Плюс пробки. Её даже перевезти не удастся.
Мужчины переглянулись.
– Ты пришел ко мне не просто так, – жестко бросил Игнатьев. – Говори.
– Там ещё девочка поступила… Ровесница Зареченской. Изуродовано лицо, ожоги, осколочные ранения. Она, видимо, прикрыла собой беременную Зареченскую. Вся спина разорвана. Фактически живой мертвец. Я проверил документы. Анастасия Дёмина, приехала поступать в универ. Есть выписка из детского дома, сирота.