До тьмы
Шрифт:
– Рад, что ты понимаешь.
Он целует меня в кончик носа и отстраняется.
– Каков твой домашний адрес?
– В Нью-Йорке или здесь?
– говорю я через плечо, входя в белую мраморную ванную комнату.
– Адрес твоих родителей.
– Почему ты спрашиваешь?
– Думаю, что это нормально знать адрес моих будущих тестя с тещей, ты так не считаешь?
– Да, верно. Они твои будущие родители.
Я называю ему адрес, который он даже не записывает, потому что у него феноменально хорошая память.
Я все еще в шоке, что выхожу замуж за
***
Мать с отцом входят в ресторан отеля «Кашмир», одетые в элегантные наряды. Должно быть, они действительно хотят впечатлить Уинстона. Отец надевает костюм только по воскресеньям.
Мать одета в бархатное платье длиной до колена цвета шампанское с черной шелковой лентой вокруг талии. Ее черные волосы, идентичные моим, обычно заплетенные в косу, распущены, мягкие волны перекинуты через одно плечо.
Я крайне удивлена. Всю мою жизнь она проходила в бесформенных платьях, которые совсем не льстили ее фигуре, но она утверждала, что они удобные.
Оба их наряда выглядят довольно дорогими.
– Моя малышка, - говорит мама, целуя меня в губы и притягивая в крепкие объятья, пахнущие ее цветочными духами.
– Мама, - произношу я, прежде чем отстраниться.
– Ценник видно.
Как можно незаметнее, я вытаскиваю его у нее со спины. Быстрый взгляд подтверждает мои догадки. Она ни за что бы не потратила несколько сотен долларов на платье. И никогда бы не купила дизайнерское платье.
Я ничего не спрашиваю, позволяю отцу обнять себя. Его отскребли хорошо, но мой нос все равно улавливает легкий запах моторного масла.
– Давненько не виделись, - говорит он.
– Знаю, папа. Прости.
Я целую его в щеку.
Он отстраняется и переводит взгляд на Уинстона.
– Думаю, нас не надо представлять,- говорит он ему.
– Последние дни я часто вижу тебя в газетах.
Уинстон смеется.
– Приятно познакомиться с вами лично, мистер Макнелли.
– Не называй меня так. Мы скоро станем одной семьей.
Папа буквально бросается с объятиями к Уинстону, и я краснею от смущения.
– Называй меня отцом. Дженна сказала мне, что у тебя нет своего отца.
Как только Уинстон объявил о нашей помолвке на пресс-конференции, я позвонила родителям, чтобы сообщить им. Я немного опоздала, потому что они уже об этом узнали. Я не знала, как, но мама сказала, что об этом было написано в газетах. Конечно, они были обижены, что я сначала не рассказала им, да и папа, казалось, не одобрял кандидатуру Уинстона. Первым же делом он спросил меня о его возрасте. Как только я ему сказала, отец передал трубку матери, которая просто сказала, что рада за меня и вскоре закончила наш разговор.
Поэтому-то я и удивлена теплому приему, который они сейчас оказывают Уинстону.
Мама тоже обнимает его и целует его в щеку. К моему ужасу, она берет его лицо в ладони.
– Я так горда, что ты женишься на моей дочери.
– Нашей дочери, - поправляет ее отец.
– Мне повезло, что ваша
Уинсон обнимает меня рукой за плечо и притягивает ближе. К счастью, он, кажется, не возражает против чересчур радушного приветствия.
Вместо того чтобы зацикливаться на неловкой встрече, я задаюсь вопросом, откуда мои родители взяли деньги, чтобы купить дорогую одежду. Я продолжаю переводить взгляд с матери на отца, они действительно расстарались из всех сил. Молю Бога, чтобы они не потратили последние сбережения, чтобы купить дорогую одежду, чтобы впечатлить Уинстона. Я знала, что они будут чувствовать себя не в своей тарелке в таком дорогом отеле, но им не нужно было так изощряться ради него.
– Уинстон, - произносит отец после того, как мы заказываем еду. На самом деле, еду заказал Уинстон.
– Как отец невесты, я несколько разочарован, что ты не приехал, чтобы попросить руки нашей дочери.
– Папочка, - я бросаю взгляд на Уинстона, мои щеки горят, - прости.
– Не надо.
Уинстон пьет свою воду и возвращает взгляд на моего отца.
– Твой отец прав. Я должен был приехать. И я глубоко извиняюсь, что этого не сделал... папа.
Во время ужина двое главных мужчин в моей жизни находят общий язык. Папа даже рассказывает Уинстону о своем загибающемся бизнесе по ремонту машин, в то время как моя мама смотрит на Уинстона с абсолютным благоговением.
– Это не обязательно должен быть конец.
– Уинстон откусывает от своего жареного хека.
– Умирающий бизнес всегда можно возродить.
– Нет, думаю, это знак, что я должен положить этому конец. Я думаю, что мне стоит заняться чем-то новым. Я всегда хотел открыть свою автомойку. Еще одна моя детская мечта.
– Почему вы ее не исполнили?
Мой отец пожимает плечами. Хоть он и не отвечает, я знаю ответ. У него не было денег.
– Дело в деньгах?
Я хочу провалиться сквозь землю, услышав вопрос Уинстона. Я не хочу, чтобы он заставлял моего отца чувствовать себя некомфортно.
Мой отец не смотрит ему в глаза, когда прочищает горло.
– Не только в деньгах.
Я знаю, что это ложь. Все за этим столом знают, что это ложь.
– Что, если бы деньги появились?
– спрашивает Уинстон.
– Вы бы исполнили свою мечту?
– Ты хочешь сказать...
– Я хочу сказать, что, если бы кто-нибудь вложил деньги в ваш бизнес? Может быть, ваш будущий зять?
Мой отец вытирает губы, его лицо покраснело.
– Нет, я не могу этого принять.
– Уинстон, ты не обязан этого делать, - быстро добавляю я.
– Знаю, что не обязан.
– Он тянется к моей руке и пожимает ее.
– Но мне было очень приятно, если детская мечта твоего отца исполнится. Мне это не сложно.
Я решаю не развивать тему, потому что чувствую себя ужасно, вставая на пути отца.
Вместо этого я молча ем, и после десерта мне кое-как удается выманить маму в дамскую комнату.
– Ты потрясающе выглядишь, мама.
Я уделяю время тому, чтобы по-настоящему оценить то, какими красивыми и блестящими выглядят ее волосы.