Добрый 2
Шрифт:
— Ты считаешь меня обманщицей?! А давай я тебя запихну обратно и проверим, проснёшься ты или нет?
— А давай не будем. Что за тяга местного населения к вечным спорам и экспериментам.
— Боишься. Значит, я пр…
— Подожди, — остановил я Ариэль. — Спорам. В моём сне кто-то спорил. А если это был не сон? Ведь и ты мне казалась сном. И Ит. Точно, Ит. Скажи дорогуша, а где мой личный дух?
— Он исчез после того, как мы тебя вытащили. Сказал, что пока не может к тебе вернуться. Всё дело том, что он уже не твой личный дух, —
— С чего бы это?
— Ты умер, и Ит нашёл себе нового хозяина.
— Который отпустил его погулять и мимоходом помочь тебе вытащить бывшего хозяина из смертельного, как ты утверждаешь, сна. Не смеши меня.
— Ит не собственность, — напомнила мне Ариэль. — Он не был твоей собственностью и не стал собственностью кого-то другого.
— Всё, проехали. Про ваши духские отношения потом. Давай вернёмся к сказкам. Так откуда известно, что внутри этого вашего круга «абсолютного ужаса» все засыпают смертельным сном? Пройти-то туда никто не может?
— Раньше так казнили знатных преступников. Помещали при помощи магии внутрь круга. Выйти наружу преступнику не давал пояс ужаса. А поляна забвения постепенно усыпляла его, и больше он не просыпался.
— А потом?
— А потом наступили добрые времена, и им стали просто рубить головы.
— Небось, когда дамы взяли бразды правления в свои руки?
— Ну да, они же не изверги какие, — серьёзно ответила Ариэль.
— Странные понятия о гуманизме. Но спорить не буду. Скажи, а как ты узнала, что я в этом круге?
— Я не знаю. Мне вдруг явно представилось, что ты находишься там, ещё живой, и тебя можно попробовать спасти. Это было похоже на картинку.
— А Ит не рассказывал, как у него?
— Нет, но я думаю, что так же.
— А пока вы меня вытаскивали, голосов никаких не слышали?
— Нет, но мы и не прислушивались. А что, были голоса?
— Были, и мне всё больше кажется, что это был не сон.
Далее я в лицах передал Ариэль диалог из моего странного сна или не сна. Причём, как оказалось, помнил я его до мельчайших деталей.
— И знаешь что, — подытожил я в заключении, — раньше мне казалось, что одним из спорщиков, ну тот, который мужского рода, был тот самый клерк, который отказался принимать меня в духи и отправил обратно в жизнь. А теперь уже не кажется.
— Кто кем был? — подвисла Ариэль уже на клерке.
Пришлось ещё и рассказать про того ухаря из небесной канцелярии, правда, в общих чертах, упуская подробности.
— Да, — только и смогла выдать русалка, когда я закончил повествование. — А ты не мог бы хоть пару дней не вляпываться ни в какие щекотливые ситуации?
— Я вляпываюсь?! А может, меня кто-то вляпывает? Хотя бы вот эти говноспорщики. Другого слова у меня для них нет.
— И что ты в итоге должен сделать? Или не сделать?
— А я знаю? Меня, как ты понимаешь, в известность поставить позабыли или не посчитали нужным.
— И направили тебя сюда
— Причём кто направил? Две болотные ведьмы, сработавшие слаженным дуэтом.
Я увидел непонимание на лице русалки, и мне пришлось ей рассказать ещё и про ведьм. Тут щекотливые подробности опустить не получилось —нужны были для полноты картины.
— Ты бы завязывал крутить со всеми тремя, — посоветовала русалка. — Если они обозлятся, то… впрочем, это не моё дело. Но вряд ли ведьмы причастны к тому, что тебя направили в этот круг.
— Но до них я шёл в нужном направлении. И после них никого не было.
— Если бы это были не ведьмы, то я бы поверила, что их разумом кто-то управлял. Но болотные… нет, никто не может влезть в их голову. Скорее, они это сделают.
Внезапно я поймал себя на мысли, что я как-то полностью доверился этой бывшей неопытной девчушке, а теперь водному духу, с многосотлетним стажем. Причём не просто доверился, а подсознательно жду от неё понимания, участия и помощи. И меня ничего в этом не коробит. И вот именно сейчас я начал понимать Великого вождя. Точнее, любовь Великого вождя, которую он пронёс через тысячу лет. Будь у меня такая Ариэль, я бы тоже пронёс эту любовь.
— Не отвлекайся, — щёлкнула меня по носу русалка. — Мне вполне хватает вождя, тебя в этом списке нет.
— Вы достали рыться в моих мыслях, — проворчал я. — Никакой интимной жизни.
— Уж не спать ли ты со мной в своих мыслях собрался? — то ли шутливо, то ли всерьёз возмутилась русалка.
Я хотел было пошутить по этому поводу, причём даже пошутить на грани фола, но, взглянув в глаза Ариэль, отказался от этой мысли.
— Знаешь, мне очень не нравится быть последней пешкой в чьей-то игре. — Я попытался сменить тему. — И есть жуткое желание поиграть самими игроками. Вот только как до этих игроков добраться?
— Для начала было бы неплохо знать, кто эти игроки, — резонно заметила Ариэль.
— А вот это, наверное, можно выяснить. Давай вспоминай все подробности, когда тебя превращали в духа. Что-то мне подсказывает, что за тысячу с лишним лет персоноши там не изменились.
— А вспоминать особо нечего. Я никого не видела. Были просто голоса. Я обратилась к ним с просьбой, они порешали между собой и согласились. Всё.
— Мужские? Женские? — попытался хоть за что-то зацепиться я.
— И те, и другие.
— И больше ты их не видела и не слышала?
— Нет, — отрезала Ариэль.
— А как же ты указивки от своих кураторов получаешь?
— Чего получаю, от кого? — не поняла русалка.
— Как же задолбал меня местный переводчик, — проворчал я. — Тут понимаю, тут не понимаю, тут вообще рыбу заворачивали. Ну, ты же не просто так духом стала? У тебя же сеть какие-то обязанности, задачи? А значит, кто-то должен спрашивать и за их выполнение. Кто?
— Я вижу, ты совсем ничего не знаешь о духах.