Добрый
Шрифт:
Дракон, не снижая скорости, спикировал на брусчатку, оставив на камнях внушительные борозды, поскольку не постеснялся тормозить огромными когтями. Мара, не ожидавшего от него такой подлости, кубарем полетела по камням, смешно подпрыгивая в воздухе. Любой другой бы на её месте, получил по крайней мере значительные увечья, если бы не убился напрочь. Принцесса же выглядела так, словно проскакала по мягкому, пружинистому батуту.
Перекувырнувшись последний раз через голову, она на мгновение застыла в боевой стойке. Издала пронзительный боевой клич. В мгновения ока вернулась к дракону. Душевно закатала ему пяткой в нос. И снова
Те вары, которые не потеряли голову от ужаса и не выронили оружие, хотя и медленно, но уже всё более решительно подбирались к дракону с тыла. Наверное, вознамерились потыкать своими остренькими мечами в мягкое место рептилии. Дракон их намерение не оценил и после первого же укола, банально смёл их хвостом, подальше от своей пятой точки.
В это время Мара, поняв, что отломить рог не получится никак, звезданула с досады дракону кулачком в глаз, который правда тот успел прикрыть бронированным веком, и пошла успокаивать своё войско, дабы кто не покалечился в пылу боевых действий.
***
Собственно, на этом всё занимательное, что касалось дракона, и закончилось. Мара быстро навела порядок в своём войске. Дракон понял, что его целостности больше ничего не угрожает, закрыл глазки и, кажется, мирно уснул.
А вот я ото всех пережитых потрясений почувствовал зверский голод. Всё-таки водная война с Марой и дальнейшее переживание за её персону поглотили калории из моего организма со скоростью хищных пираний.
Не раздумывая ни секунды, я направился в сторону огромного зала с большущим обеденным столом, где уже несколько раз принимал пищу до этого.
Надо заметить, что замок Мары обладал поистине уникальными особенностями. Высота чуть поменьше дубайских небоскрёбов, полнейшее отсутствие лифтов, а добираешься сверху вниз и снизу вверх быстро, практически незаметно, а главное, физически абсолютно не напряжно.
Так же, как я подразумевал, такие же странные физические законы действовали не только вертикальных, но и в горизонтальных плоскостях. Складывалось впечатление, что замок, это – живой организм, и каждый раз он проводит тебя туда, куда надо, невзирая на законы перемещения во времени и пространстве. Но это когда он с тобой дружит. А если ты ему не понравишься? Или если он получит конкретные приказы от хозяйки? Да тут можно плутать по кругу до тех пор, пока твой лёгенький с голодухи трупик не стукнется о каменный пол с негромким стуком. И то, если замок будет периодически тебе подкидывать хотя бы кружку воды. И всё, что от тебя останется, не только не найдут, а даже начинать искать не будут. Гиблое, бесполезное дело.
Вот за такими, непонятно откуда взявшимися рассуждениями я с облегчением обнаружил, что приказ потерять меня в коридорах, замок ещё не получал, поскольку передо мной приветливо распахнул массивные двери обеденный зал. И как только я занял место за столом, быстренько появились вары из числа местной прислуги и начали уставлять стол всевозможными аппетитными кушаньями.
Ассортимент на завтрак был просто катастрофическим. Какой там завтрак. Такое изобилие блюд могло бы составить приличное меню для званого ужина самой притязательной королевской семьи любого государства.
Оставшись в одиночестве, я с превеликим удовольствием отдал всего себя в алчные лапы бога обжорства и даже периодически прикрывал глаза, чтобы зрение не отвлекало меня от поистине райских вкусов и ароматов.
– Приятного аппетита, – вернул меня в реальность голос той, кого я сейчас меньше всего хотел видеть.
– Спасибо, – промямлил я в ответ.
– Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – спросила Хлоя, материализовавшись передо мной практически из воздуха.
– Если про мою маньячность позабудем и в намордник запихивать не станем.
– Судя по твоему зверскому аппетиту, твоя маньячность сейчас угрожает только завтраку, – ответила Хлоя с обворожительной улыбкой. – Но я полностью уверена, что завтрак будет не против.
– Послушай, принцесса, может, хватит издеваться? Нафантазировала себе чёрт знает чего. Как в том анекдоте: сама додумаю – хуже будет. И вообще, ведёшь себя как малолетка из института благородных девиц. Подумаешь, полюбовались на её выпуклость чуть пониже спины.
– Вчера кто-то кричал, что там ничего нет, – продолжая улыбаться, прервала мой монолог Хлоя.
– За ночь отросло, – буркнул я, уже не перенося её улыбки.
– Посмотри внимательно: больше нигде ничего не выросло?
– Совесть не выросла точно, – начал я закипать уже не на шутку. – Остальное меня мало занимает. Делай замеры сама.
Хлоя пристально посмотрела на меня, напялив на свои глазки хитрый и между тем осуждающий прищур.
Аппетит, бушевавший во мне до этого, мгновенно улетучился, уступив своё место разгорающейся злобе. Мне стало противно от такой реакции моего внутреннего Я, но что-либо поделать я не мог. И почему в присутствии этой соплячки любая эмоция во мне выражается так бурно? Ответа на этот вопрос у меня не было. Поэтому я решил просто удалиться с гипертрофированным чувством собственного достоинства.
– Приятного аппетита, – пожелал я Хлое с ледяной холодностью Снежной Королевы и нарочито медленно и с достоинством удалился из зала. – Кушайте, не обляпайтесь, – добавил я уже за дверью, правда уже достаточно тихо, практически себе под нос.
На этот раз замок превзошёл сам себя. Чувствуя, что сейчас лучше оставить меня в полнейшем одиночестве, он вывел меня к моей комнате не просто быстро, а так, что я и глазом не успел моргнуть. Хотя, может, мне это просто показалось, а время вокруг меня, подчиняясь клокотавшей во мне злости, ускорило бег до скорости взбесившегося гепарда.
Переступив порог своей комнаты, я просто тупо уставился в окно, абсолютно не видя развернувшего за ним бескрайнего пейзажа. Жить сейчас просто не хотелось. Вот просто никак, да и незачем. Стало до адской боли в висках жалко себя. Захотелось опрокинуть в себя литр водки, послать весь этот дурацкий мир со всем его содержимым по известному адресу, а то и подальше. И с блаженной улыбкой идиота вырубиться, подчиняясь нахлынувшей алкогольной амнезии. Желание было настолько сильным, что я, совершенно наплевав на последствия, совершил просто идиотский поступок.