Добыча
Шрифт:
Ее напряженный тон явно взбесил Дэйра, и он рявкнул:
— Да ничего ужасного! Твою ж мать, что ты себе сочинила — что я предложу тебе банк ограбить? У меня просто есть к тебе одно предложение. Пожалуйста, обдумай его — вот и все.
— Ладно, выкладывай, — все еще опасливо предложила Энджи.
— Давай сначала перекусим и выпьем еще по чашечке кофе.
Тянет время, поняла Энджи и заволновалась: обычно Дэйр не стеснялся рубить правду-матку в глаза, его ничто не могло остановить. Впрочем, какая разница, все равно им торчать тут целый день, времени для разговоров предостаточно.
В шкафах у Дэйра обнаружилось море каш, супов быстрого приготовления, хлопьев для завтрака, пакетиков со смесью сухофруктов и орешков, вяленого мяса, приправ для рагу. Нашлось даже несколько маффинов в вакуумной упаковке. Энджи выбрала овсяные хлопья со вкусом корицы и загрустила над своей миской, гадая, что же у Кэллахана на уме.
Говорит, мол, ей не обязательно уезжать, но чем тогда зарабатывать себе на жизнь? В их маленькой общине рабочих мест не так чтобы много…
— Сначала я хочу одеться, — предупредила Энджи, покончив с овсянкой.
Она грела ладони о чашку кофе, смаковала ощущения от теплой еды и горячего напитка в животе, а думала совсем о другом. Энджи твердо знала: даже если это чисто психологическое, она почувствует себя лучше, если полностью оденется к тому времени, когда начнется серьезный разговор.
Ей было уютно сидеть в термобелье и фланелевой рубашке Дэйра, но проблемы обсуждать в таком виде Энджи не могла. К тому же, ужасно хотелось еще разок почистить зубы. Казалось, привести себя в порядок жизненно важно.
Дэйр пожал плечами: что ж, он счастлив получить чуть больше времени, можно лучше обдумать свои доводы. Собрав мусор и выпив третью чашку кофе, он покинул спальную зону и задернул за собой занавеску.
— Пока ты переодеваешься, я почищу и повешу просохнуть твою одежду. Она тебе пригодится, когда отправимся домой.
— Хорошо, спасибо.
Энджи слышала, как он спустился по лестнице, затем снизу донесся шорох — Дэйр надевал плащ, — и звук открывающейся и закрывающейся двери. Она поспешно уселась, взяла пару влажных салфеток и освежилась, а потом почистила зубы. Ей страшно хотелось причесаться, но вот расческу-то Энджи не прихватила, так что пришлось просто помассировать кожу головы кончиками пальцев, а потом провести ими по волосам, распутывая пряди.
Дэйр вернулся и, кажется, прихватил с улицы ведро, куда собирал дождевую воду. Плеска воды, когда он полоскал ее грязную одежду, Энджи не услышала. Наверное, из-за шума дождя, барабанившего по крыше.
Потрясающее чувство: надеть свое нижнее белье и рубашку. Лифчика в пределах видимости Энджи не обнаружила, впрочем, она в нем и не нуждалась, колыхаться все равно нечему. По большому счету, бюстгальтер она носила только затем, чтобы скрыть соски.
Натянуть джинсы оказалось той еще задачкой. Энджи не могла вытянуть ступню и продеть ее сквозь отверстие, потому осторожно собрала штанину в гармошку и расправила вверх по опухшей лодыжке. Застегивая джинсы, Энджи поняла, что в талии они ей стали свободнее. Немудрено — наверное, тело бешено сжигало калории, пытаясь уберечься от переохлаждения, да и усилий в дороге было потрачено великое множество.
Дэйр,
Ужас прошедшей ночи сейчас казался неправдоподобным, словно старый кинофильм, а не реальность. Надежно укрывшись в уютной маленькой хижине, Энджи обнаружила, что ее мир сжался до размеров матраса, брошенного на пол комнатки, не намного превышавшей размерами этот самый матрас, на котоорм помещались лишь она сама да Дэйр. Сейчас контраст между прошлым и настоящим казался таким резким, что разум, похоже, отказывался воспринимать «прошлое» и полностью сосредоточился на «настоящем». Подсознательно она мечтала, чтобы так оно и было, но трезво все взвесив, понимала, что ее желание невыполнимо.
Энджи закончила приводить себя в порядок и обернула вокруг лодыжки эластичную повязку. Опухоль заметно спала. Еще денек отдохнуть, и ноге будет намного лучше. Тогда она влезет в ботинок, а если погода улучшится, можно будет уйти отсюда. С тросточкой, конечно. Но главное — погода. Даже когда кончится дождь, нужно дождаться, пока спадет уровень воды, а до тех пор они никуда не могут отправиться.
Носок на левую ногу Энджи натянула и попыталась то же самое сделать с правой, однако опухшей лодыжке было все еще неудобно. Энджи отложила носок и укутала ногу — если вытащить ее из спального мешка, сильно мерзли пальцы; придется либо целый день сидеть на матрасе, либо растирать застывшую конечность.
Внизу опять открылась и закрылась дверь. Наверное, Дэйр снова вынес ведро на улицу, чтобы наполнить его дождевой водой.
Снаружи свежо, а вода холодная, значит, горячий кофе он точно оценит. Энджи проверила кофейник: там еще хватало на пару чашек, но спитой кофе мог отдавать горечью. Она его освежила — добавила немного воды и поставила на огонь.
Услышав, что Дэйр вернулся, Энджи отодвинула занавеску и крикнула:
— Я подогрела кофе, будешь?
— Звучит неплохо. Поднимусь через минуту, только выжму одежду и повешу сушиться.
Она подождала, затем, прикинув, сколько Дэйр сыпал сахара, тоже щедро бухнула песок в чашку — от одного только вида можно впасть в диабетическую кому! Потом налила туда горячий кофе, чтобы дать сахару раствориться. Когда темная голова Дэйра показалась на вершине лестницы, Энджи готовила кофе уже для себя. Ее пульс привычно подскочил, а в животе запорхали бабочки.
— Сахар я положила, — сообщила она и сунула ему кружку, стараясь не обращать внимание на усилившееся сердцебиение и дурацкое трепыхание.
— Спасибо. — Он отхлебнул побольше. — О, черт, как же здорово! Можешь теперь всегда варить кофе.
— Вообще-то я и так собиралась, — сухо ответила Энджи. — Как там снаружи?
Сама она успела увидеть только несколько деревьев, когда Дэйр тащил ее в туалетную кабинку; хижину построили в защищенном месте с ограниченной видимостью.
— Снаружи так, что пытаться куда-то выбраться можно только под угрозой расстрела. Это плохо. Но дождь льет заметно меньше, это хорошо. Если метеорологи не соврали, сегодня поздно вечером погода начнет налаживаться.