Дочь Бездны

Хантингтон Джеффри

"Она вернется через пятьсот лет".

Девон откашлялся и прислонился к стене соседнего дома.

— С тобой все в порядке, мой юный друг? — спросил Виглаф.

— Думаю, да. — Девон не мог избавиться от привкуса сгоревшей плоти. — Не каждый же день увидишь такое…

— Глаза колдуна должны привыкнуть и к таким сценам.

— Виглаф, не вам говорить мне об этом. Я видел, как из могил вылезают полуразложившиеся трупы. Покрытые слизью твари глодали мои кости. Поверьте, я к этому привык.

На лице Виглафа появилось сочувствие.

— Путь колдуна не

бывает легким.

Девон закрыл лицо руками:

— Мне хочется знать, почему это происходит со мной. Я все еще ничего не знаю о своем происхождении. Не знаю своих родителей. Почему именно я оказался здесь, в шестнадцатом веке, и дерусь с демонами.

Виглаф опустил руку на его плечо:

— Сегодня вечером на Витенагемоте будет много мудрецов. Возможно, они помогут тебе.

— Как бы мне ни хотелось там побывать, я не должен здесь задерживаться. Мне необходимо вернуться. Теперь, когда я помог одержать победу над Изобель, мне, возможно, хватит сил, чтобы победить ее в будущем.

— Не торопись, мой друг. Сперва ты должен отчитаться перед советом.

— Но Сесил и, возможно, уже мертва… — Девон замолчал. — Ах да, я забыл. Ей ничто не угрожает, ибо она еще не родилась.

— Именно так. Ты должен присутствовать на Витенагемоте. Ты единственный из Ордена, кто собственными глазами видел казнь Отступницы. Тебе придется рассказать об этом.

Они вернулись в Келведон-Хаус. Девон улегся на солому и вспомнил об отце. К моменту его смертного часа Тед Марч прожил уже несколько сотен лет, и все же ему еще только предстояло родиться, если принимать за точку отсчета настоящее время. Девон не заметил, как заснул, а когда проснулся, почувствовал себя еще более одиноким, чем прежде.

ВИТЕНАГЕМОТ начался в полночь в большом дворцовом зале Хэмптон-Корта. Король был благодарен Ордену Ночного Крыла, избавившему его от Изобель, и разрешил провести собрание в резиденции кардинала Вулси в пригороде Лондона. Чтобы добраться туда верхом, потребовалось бы несколько дней, но колдуны легко преодолели это расстояние. Они одновременно исчезли из окрестностей Йорка и оказались у красных кирпичных стен Хэмптон-Корта.

Девон был преисполнен благоговейного страха. Колдуны один за другим появлялись в огромном помещении, украшенном витиеватым орнаментом, близким к мотивам итальянского Ренессанса. Задрав голову, юноша разглядывал массивные опоры с замысловатой резьбой в форме листьев и знаками отличия королевы Екатерины Арагонской. Он улыбнулся, зная, что эти знаки поменяются не один раз, как только король начнет менять своих жен.

Через веерное окно в глубине зала проникал лунный свет и освещал место, где собрались вожди Ордена. Они сердечно приветствовали друг друга. Их внешний вид поразил Девона больше, чем великолепие интерьера: поверх пурпурных одежд висели цепи, украшенные рубинами и бриллиантами; в волосах женщин сверкали изумруды. На многих членах Ордена были коричневые плащи, расшитые звездами и лунами, и шляпы с перьями.

— А это фламандские гобелены! — Жизель гордо указала Девону на роскошные ткани, которыми были задрапированы стены,

со сценами из жизни Авраама. — Это подарок моего народа.

Помещение наполнилось голосами и весельем. Вино и эль текли рекой. Девон тихонько засмеялся, вспомнив, как Андрэа на мысе Невзгод прикидывала на глазок возраст посетителей, когда те заказывали пиво.

Неподалеку от себя он заметил молодого человека, похожего на Маркуса.

— Я хочу поблагодарить тебя за помощь. — Он приветственно протянул ему руку: — Меня зовут Девон Марч.

— Я Тьерри из Парижа, из рода Людовика из Шомуа. Мой отец из рода Артуа, а мать — Беренгария из Наварры.

Девон понял, что среди колдунов принято знакомиться, рассказывая свою генеалогию. Жизель тут же сообщила, что ведет род от Вильгельма Оранского. Тьерри из Парижа тепло пожал ей руку и вопросительно взглянул на Девона.

— К сожалению, мне неизвестно, из какого я рода, знаю только, что мои предки из Ночного Крыла.

— И к тому же сильные предки, — уточнил Тьерри, — твой поединок с ведьмой тому подтверждение.

Девон пожал плечами.

Удар гонга прервал их разговор. Клидог ап Грюффид открывал Витенагемот. В зале, словно по мановению волшебной палочки, появились длинные скамьи, и колдуны расселись по местам.

— Пусть радостная весть облетит и сушу, и моря, — воскликнул Клидог. — Отступница повержена.

Потом поднялся Виглаф и объявил выступление Девона. Собравшиеся взирали на мальчика с глубоким уважением.

— Послушайте, — начал он, — мне не хочется портить вам праздничное настроение. Но ведьма не побеждена…

По рядам проносся ропот.

— Вам нечего бояться. Она вернется не скоро. Я знаю, я видел, она воскресла, но она появится в другое время, лет через пятьсот.

— В таком случае ее дух жаждет отмщения, — пробормотал Клидог.

— Прошу вас, — продолжал Девон, — помогите мне вернуться в мое время, и я остановлю ее. В двадцать первом веке она постарается сделать то же самое, что делала здесь.

— Мой юный друг, нам неизвестен секрет преодоления времени, — ответил великий Клидог с сожалением. — Эта честь выпадет на долю нашего потомка Горация Маера.

Девон был в отчаянии.

— Значит, он так и не рассказал вам, как это делается? Как он добивается того, чтобы появилась лестница времени?

— Нет, Девон Марч. Нам предстоит узнать об этом только спустя несколько столетий.

Девон вздохнул:

— Какая польза от победы над Изобель, если она снова воскреснет и начнет все сначала?

— Мы изучим этот вопрос, мой друг. Возможно, мы помешаем ей вернуться.

— Но я должен вернуться. Прямо сейчас!

В зале раздался смех.

— Девон Марч, у нас в запасе пятьсот лет, — напомнил ему Клидог.

Девон опустился на скамью. Пятьсот лет! Может, в этом все дело? Неужели его удел — доживать дни в шестнадцатом веке? Он никогда не узнает, что произойдет в будущем, что случится после того, как он исчез из "Скалы воронов" в самый разгар битвы, погибнут ли его друзья, завладеет ли Изобель Отступница Адской Бездной и что произойдет, если ведьма восторжествует.