Дочь есть дочь
Шрифт:
Тебе ведь, Эдит, хотелось, чтобы я сломала себе пару-другую костей?
Эдит, внесшая в этот момент поднос с чаем, никак не отреагировала на шутку Сэры.
– Принесла три чашки, – сообщила она, – хотя мисс Сэра и мистер Ллойд пить, наверное, не станут. Небось уже напились джина.
– Как ты меня, Эдит, позоришь, – откликнулась Сэра. – Да, мы немного выпили и даже предложили этому, как бишь, его имя? Колифлауэр, [11] что ли? Кто он такой, мама?
– Мистер Колдфилд, мэм, просили передать, что
11
Колифлауэр (англ.) – цветная капуста.
– Кто такой этот Колдфилд, мама, и зачем он придет завтра? Нам он, я уверена, ни к чему.
– Еще чаю, Джерри? – поспешно поинтересовалась Энн.
– Нет, спасибо, миссис Прентис. Приходится откланяться. До свидания. Сэра.
Сэра вышла в коридор проводить его.
– Не сходить ли нам сегодня в кино? В «Академии» [12] хороший европейский фильм, – предложил Джерри.
– О, какая прелесть! А впрочем, нет, сегодня не пойду. Лучше останусь вечером дома, посижу с мамой. Бедняжка огорчится, если я в первый же день убегу.
12
«Академия» кинотеатр в Лондоне, в котором демонстрируются преимущественно заграничные фильмы.
– Ты, Сэра, по-моему, на редкость внимательная дочь.
– Но ведь мама у меня прелесть, да и только.
– Да, я знаю.
– Правда, обожает задавать вопросы. Куда ты идешь, да с кем, да что делала. Но в общем для матери она вполне разумный человек. Знаешь, Джерри, насчет твоего предложения я подумаю и, если соглашусь, дам тебе кольцо.
Сэра вернулась в гостиную и принялась за пирожные.
– Фирменный стиль, Эдит! – заметила она. – Вкусно невероятно. Из чего только она их делает! А теперь, мама, расскажи, как ты тут жила без меня. Часто ли встречалась с полковником Грантом и остальными поклонниками? Весело ли тебе было?
– Нет… Да… В какой-то мере…
И Энн замолчала. Сэра в недоумении уставилась на нее.
– В чем дело, мамочка?
– Да ни в чем. Все хорошо.
– У тебя такой странный вид.
– Правда?
– Мама, что-то случилось. Такой я тебя еще не видела. Давай, давай, выкладывай. У тебя такое виноватое лицо. Ну-ка, выкладывай, чем ты здесь занималась?
– Да вообще говоря, ничем. Ах, Сэра, родная, поверь, ничто в нашей жизни не изменится. Все останется по-прежнему, только…
Тут ее голос замер. «Что я за трусиха, – подумала Энн. – Почему так неловко рассказывать о произошедшем дочери?»
Сэра, не сводившая с матери глаз, вдруг понимающе заулыбалась.
– Ах, вон оно что… Смелее, мама! Ты пытаешься подготовить меня к тому, что у меня появится отчим?
– Ах, Сэра! – Энн вздохнула с облегчением. – Как ты догадалась?
– Не так уж это трудно. В жизни не видала, чтобы человек так волновался. Ты
– Пожалуй. А ты не против? Честно?
– Нет, я не против, – серьезно произнесла Сэра. – Я даже думаю, что ты поступаешь совершенно правильно. В конце концов, папа умер шестнадцать лет тому назад. Пока не поздно, ты имеешь право иметь сексуальную жизнь в том или ином виде. Ведь ты вступила в возраст, который принято называть опасным. А просто вступить в связь с мужчиной ты не сможешь – слишком ты для этого старомодна.
Энн беспомощно взглянула на дочь. Этот разговор она представляла себе совершенно иначе.
– Да, да, – кивнула Сэра в подтверждение своих слов, – тебе обязательно нужен законный брак.
«Милая глупышка», – подумала Энн, но вслух ничего не сказала.
– Ты пока что очень хорошо выглядишь, – продолжала Сэра с прямотой юности. – А все потому, что у тебя великолепная кожа. Но если ты выщиплешь брови, будет намного лучше.
– А мне мои брови нравятся, – строптиво возразила Энн.
– Ты, дорогая, ужасно привлекательная женщина, – сказала Сэра. – Я даже удивляюсь, почему это не произошло раньше? Да, кстати, а кто он такой? У меня три кандидата. На первом месте, разумеется, полковник Грант, потом идет профессор Фейн, а за ним тот малахольный поляк с трудно произносимым именем. Да нет, наверняка это полковник Грант. Столько лет тебя обхаживает!
– Это не Джеймс Грант, – выпалила Энн на одном дыхании. – Это – Ричард Колдфилд.
– Кто этот Ричард Колд… О мама, не тот ли это человек, который только что был здесь?
Энн кивнула.
– Да что ты, мама! Такой надутый и скучный!
– А мне с ним интересно, – резко возразила Энн.
– Право же, мама, ты можешь найти себе кого-нибудь получше.
– Сэра, что ты такое плетешь! Мне-то он.., мне он очень нравится!
– Ты хочешь сказать, что любишь его? – Сэра искренне удивилась. Страстно влюблена?
Энн снова кивнула.
– Ну знаешь, у меня это просто в голове не укладывается!
– Ты и видела-то Ричарда одну, ну от силы две минуты. – Энн наконец расправила плечи и подняла голову. – А когда вы познакомитесь поближе, безусловно понравитесь Друг другу.
– У него такой агрессивный вид.
– Это от робости.
– Ну что ж, – медленно произнесла Сэра, – это будут твои похороны.
Какое-то время мать и дочь молчали. Обе испытывали смущение.
– Знаешь, мама, – нарушила тишину Сэра, – тебя никак нельзя оставлять одну. Меня и не было-то каких-то несколько недель, но за это время ты успела наделать глупостей.
– Сэра! – взорвалась Энн. – Как ты можешь быть такой злой?
– Прости, дорогая, но я считаю, что между нами должна быть полная откровенность.
– Ну, я так не думаю.
– И давно это у вас?
Энн невольно рассмеялась.
– Ты, Сэра, допрашиваешь меня, как суровый отец в некоторых викторианских драмах. Я познакомилась с Ричардом три недели назад.
– Где?
– У Джеймса Гранта. Джеймс знает его давно. Ричард только что возвратился из Бирмы.
– Какие-нибудь деньги у него есть?