Дочь есть дочь
Шрифт:
– Постараюсь! Клянусь тебе!
Сэра вздохнула.
– Лучше бы сейчас ты не уезжал. А то мне будет не с кем облегчить душу!
– Как поживает Колифлауэр? Ты привыкла к нему?
– Ничуть не бывало. Мы без конца ссоримся. Но, – в ее голосе зазвучали победные нотки, – мне кажется, что я беру верх.
Джерри с тревогой взглянул на Сэру.
– Ты хочешь сказать, что твоя мама…
Сэра с торжеством кивнула.
– Мне кажется, она начинает понимать, насколько он невыносим.
Тревога в глазах Джерри усилилась.
–
– Не сражалась с Колифлауэром? Буду драться с ним до победного конца. Не сдамся ни за что. Необходимо спасти маму.
– Лучше бы ты не вмешивалась, Сэра. Маме лучше знать, чего она хочет.
– Да я ж тебе уже говорила – мама человек слабый.
Жалость к людям ослепляет ее. Я спасаю ее от несчастливого замужества.
Джерри призвал на помощь всю свою смелость.
– А мне все же кажется, что ты просто ревнуешь.
Сэра метнула на него яростный взгляд.
– Ах вот как! Тебе кажется! Ну и убирайся отсюда подобру-поздорову!
– Не сердись, Сэра. Мне хотелось лишь, чтобы ты поняла, что творишь.
– Я и без тебя очень хорошо понимаю, – отрезала Сэра.
Лора Уитстейл застала Энн в спальне перед трюмо.
– Тебе лучше, дорогая?
– Да. Глупо с моей стороны так расстраиваться. Надо поберечь нервы.
– Только что пришел молодой человек. Джеральд Ллойд. Это тот самый, который…
– Да, да. Как он тебе?
– Сэра, конечно, влюблена в него.
– Надеюсь, что нет, – с тревогой произнесла Энн.
– Напрасно надеешься.
– Понимаешь, перспектив никаких.
– Он никчемный человек?
– Боюсь, что да, – вздохнула Энн. – Никак ни к чему не пристроится. А обаятелен чертовски. Чары его действуют безотказно.
– Что же он? Перекати-поле, что называется?
– При более близком знакомстве с ним начинаешь понимать, что он никогда не достигнет ничего. Сэра без устали твердит, что вот ему опять не повезло, но я уверена, что дело не только в невезении. А у Сэры между тем, – Энн грустно вздохнула, – столько достойных знакомых.
– Ей, должно быть, скучно с ними. Хорошеньких способных девушек – а Сэра бесспорно очень способная – неизменно тянет к неудачникам. Таков, по-видимому, закон природы. Признаться, молодой человек и мне очень понравился.
– Даже тебе?
– Даже мне. А почему бы и нет – мне тоже не чужды женские слабости.
Около восьми вечера Ричард появился в квартире Энн – они собирались вместе пообедать. Сэра уходила – ее пригласили в гости. Он вошел в тот момент, когда девушка уже делала себе маникюр. В воздухе стоял легкий запах лака для ногтей.
– Добрый вечер, Ричард, – сказала Сэра, не отрываясь от своего занятия.
Ричард наблюдал за ней с усиливавшимся раздражением. Его и самого огорчала эта все возраставшая в нем антипатия к Сэре. Ведь поначалу он хотел как лучше, видел себя в роли доброго всепрощающего отчима, проявляющего
Однако инициативу в их отношениях перехватила Сэра, и Ричард не мог этого не понимать. Ее холодная неприязнь и презрение больно ранили и унижали его. Он и без того был не особенно высокого мнения о себе, но из-за поведения Сэры оно еще более ухудшилось. Все его попытки как умилостивить ее, так и подчинить своей воле встречали решительный отпор Любое его слово, любое действие оказывалось ошибочным. А по мере увеличения антипатии к Сэре в нем нарастало и раздражение против Энн. Ей бы следовало поддерживать его. Обрывать Сэру и ставить на место, неизменно становиться на его сторону.
Вместо этого она выступает в роли миротворца, вставая между ними. Это очень раздражало Ричарда. Неужели Энн не понимает, что подобная позиция ни к чему хорошему привести не может!
Сэра, кончив красить ногти, вытянула руку вперед я стала поворачивать ее из стороны в сторону.
Понимая, что ему лучше бы промолчать, Ричард тем не менее не удержался и заметил:
– Впечатление такое, будто вы обмакнули пальцы в кровь, не понимаю, почему вам, девушкам, нравится красить ногти в такой цвет.
– Не понимаете?
Ричард решил перевести разговор на более мирные рельсы.
– Сегодня встретил вашего друга, молодого Ллойда.
Он сказал, что собирается в Южную Африку.
– Да, в четверг он уезжает – Придется ему поломать там спину, если он хочет чего-нибудь достичь. Это не место для человека, отлынивающего от работы.
– Значит, Южную Африку вы изучили вдоль и поперек?
– Все эти места походят друг на друга. Там нужны люди двужильные.
– У Джерри жил хоть отбавляй, если вам угодно употребить это выражение.
– А чем оно плохо?
Сэра подняла голову и смерила его ледяным взглядом.
– Оно довольно пошлое, – отрезала она.
Ричард покраснел.
– Жаль, что ваша мама не сумела привить вам хороших манер.
– Я дурно воспитана? – Она расширила глаза, изображая наивность. Какая жалость! Вы уж простите, пожалуйста.
Гиперболизированное извинение, конечно, ничуть не смягчило Ричарда.
– Где ваша мама? – отрывисто спросил он.
– Переодевается. Выйдет через минуту.
Сэра раскрыла туалетную сумочку и стала внимательно изучать свое лицо. Подкрасила губы, подправила брови.
Все, что требовалось, она уже давно сделала, а сейчас имитировала наложение макияжа лишь для того, чтобы поддразнить Ричарда. Ибо прекрасно знала, что он, человек старозаветных взглядов, недолюбливает, когда женщина занимается своей внешностью на глазах у посторонних.
– Смотрите, Сэра, не переборщите, – сказал Ричард как можно более беззаботно.
– Что вы имеете в виду? – спросила она, опуская зеркало.