Дочь есть дочь
Шрифт:
И, по-детски всхлипывая, бормотала:
– О мама, мама, мама..
Глава 8
– Как хорошо, Лора, что ты пришла!
Лора уселась поудобнее на стул с высокой спинкой и больше не шевелилась.
– Как дела, Энн?
Энн вздохнула.
– С Сэрой все идет не так, как хотелось бы.
– Но этого ведь следовало ожидать?
Лора говорила своим обычным бодрым тоном, но глядела на Энн с тревогой.
– Выглядишь ты не лучшим образом, дорогая.
– Знаю. Сплю плохо –
– Постарайся не Принимать все это всерьез.
– Хорошо тебе рассуждать со стороны, Лора. Побыла бы ты хоть немного в моей шкуре. Сэру и Ричарда ни на миг нельзя оставить наедине – они моментально начинают ссориться.
– Сэра, естественно, ревнует.
– Боюсь, что так.
– Ну, я тебя предупреждала, подобного следовало ожидать. Сэра еще совсем ребенок. И, как все дети, не может вынести, что ее мама уделяет столько времени и внимания не ей, а кому-то еще. Но ты же, Энн, была к этому готова?
– Да, в какой-то мере. Хотя Сэра всегда казалась мне вполне взрослой и разумной. И все же, повторяю, ее ревность не была для меня неожиданностью. А что Ричард может ревновать, мне и в голову не приходило.
– То есть ты допускала, что Сэра может наделать глупостей, но вполне полагалась на благоразумие Ричарда?
– Именно так.
– Главная черта Ричарда – неуверенность в себе. Иной на его месте лишь посмеялся бы над Сэрой и послал ее куда подальше.
Энн отчаянно терла лоб.
– Ты не представляешь себе, Лора, что у нас творится. Самого пустякового повода достаточно, чтобы они сцепились, после чего каждый посматривает на меня, желая узнать, на чью сторону я встану.
– Очень интересно.
– Тебе интересно, а мне ничуть.
– Так на чью же сторону ты становишься?
– Если удастся – ни на чью. Но иногда…
– Что иногда?
После минутного молчания Энн ответила:
– Видишь ли, Лора, Сэра ведет себя умнее, чем Ричард.
– В каком смысле?
– Внешне Сэра держится безукоризненно. Она вежлива и все такое прочее. Но хорошо знает, как уязвить Ричарда. Она его мучает. А он в конце концов не выдерживает и взрывается. Ах, ну почему они не могут поладить?
– Потому что между ними скорее всего существует естественная взаимная антипатия. Ты согласна? Или, полагаешь, все дело только в ревности?
– Боюсь, что ты права, Лора.
– Так из-за чего же они ссорятся?
– Из-за пустяков. Помнишь, к примеру, я сделала перестановку в этой комнате, поменяв местами журнальный столик и тахту, а Сэра после приезда из Швейцарии передвинула их обратно, потому что терпеть не может никаких изменений в доме. Однажды Ричард ни с того ни с сего заявляет: «Тебе, Энн, по-моему, больше нравилось, когда столик стоял там». Я подтверждаю, что да, мне казалось, что при таком расположении мебели комната становилась как бы больше. «А мне, – заявляет тут же Сэра, – больше по душе так, как сейчас». Ричард немедленно впадает в категорический тон. «Не так уж важно, что нравится вам, Сэра, главное, чтобы нравилось вашей маме.
Мне не оставалось ничего иного, как ответить «Да». Он же поворачивается к Сэре: «Есть возражения, юная леди?» И Сэра, в упор глядя на него, очень спокойно и вежливо отвечает: «О нет, здесь все решает мама. А я не в счет». И знаешь, Лора, хотя я всегда поддерживаю Ричарда, но внутренне на сей раз оказалась па стороне Сэры. Она ведь так любит свой дом и все, что в нем есть. Ричарду этого не понять. Ах, дорогая, я в растерянности. Ну что мне делать?
– Да, положение пиковое.
– Но ведь все уладится? – Энн с надеждой взглянула на приятельницу.
– Я бы на это не полагалась.
– Не скажу, чтобы ты меня утешила, Лора.
– Сказки рассказывать не мое амплуа.
– Они оба меня не жалеют. Могли бы и понять, как они меня огорчают. Я просто заболеваю.
– Не жалей себя, Энн. Это еще никогда никому не помогало.
– Но мне так плохо!
– Им тоже, дорогая. Пожалей лучше их. Бедняжка Сэра переживает, да и Ричард, полагаю, тоже.
– Ах, Лора, мы были так счастливы с ним, пока не приехала Сэра.
Дейм Лора слегка подняла брови. Секунду-другую помолчала.
– Когда вы женитесь? – спросила она.
– Тринадцатого марта.
– Еще целых две недели ждать! Почему же вы отложили?
– По просьбе Сэры. Она умоляла меня дать ей время привыкнуть к нему. Точила меня, точила, пока я не дала согласия.
– Ах, значит, из-за Сэры… А Ричард был недоволен?
– Недоволен!.. Он рассердился не на шутку. И с тех пор твердит без устали, что я ее испортила. Ты тоже так думаешь?
– Да нет. При всей твоей любви к Сэре ты никогда ее слишком не баловала. И до сих пор она всегда была примерной дочкой, насколько это вообще возможно для эгоистического юного существа.
– Как ты думаешь, Лора, быть может мне следует…
Энн прикусила язык.
– Что тебе следует?
– Да ничего. Но порой мне кажется, что дальше так продолжаться не может.
Звук открываемой входной двери заставил Энн замолчать. Влетевшая в комнату Сэра при виде Лоры просияла.
– О Лора, я не знала, что ты здесь.
– Как поживает моя крестница?
Сэра, приблизившись, поцеловала ее, и Лора почувствовала прикосновение свежей холодной щеки.
– Прекрасно!
Пробормотав что-то, Энн вышла из комнаты. Сэра проводила ее глазами, а затем с виноватым видом перевела их на Лору.
– Да, да, – энергично закивала головой Лора, – мама плакала.
Сэра немедленно приняла вид оскорбленной невинности.
– Ну, моей вины в этом нет.
– Так-таки нет? Скажи, ты любишь маму?
– Я ее обожаю. И тебе это известно.
– Так почему ты так ее огорчаешь?
– Да я тут ни при чем.
– С Ричардом ссоришься?
– С Ричардом! Да он же невыносим! Если бы только мама поняла это! Но в конце концов поймет!