Дочь генерала
Шрифт:
— Хорошо.
— Так вызывать спецов по латентным следам?
— Твое мнение?
— Я же сказал, на месте преступления месиво.
— Тогда отставим. Нам и так повезло. Что делает Грейс?
— Прилипла к экрану. Просила передать, что вытащила из недр своей адской машины письмо погибшей, отправленное миссис Уильям Кент.
— О чем говорится в письме?
— Если в двух словах, то о том, что полковник Кент заходит слишком далеко в их платонических дружеских отношениях и не будет ли миссис Кент так добра поговорить с мужем. Иначе она, капитан Кемпбелл, будет вынуждена подать официальную жалобу... Не хотел бы, чтобы моя жена получила
— Каким числом оно датировано?
— Сейчас посмотрю. Не вешай трубку.
Синтия разбирала содержимое одного из чемоданов, отделяя белье от туалетных принадлежностей.
Кэл тем временем снова был на проводе.
— Десятым августа, — сообщил он.
Десятое августа, одиннадцать дней назад. Значит, миссис Кент отбыла из Бетани-Хилл по получении этого злосчастного послания. Так же очевидно, что оно явилось следствием незапланированного визита Кента к Энн Кемпбелл — не говоря уже о его плохом поведении, выразившемся в том, что он выставил хозяйкиного хахаля за дверь, а ее саму взял силой. Ну и дела! Судя по всему, Энн Кемпбелл решила, что с Кентом надо что-то делать, и письмо послужило детонатором.
— Сделайте распечатку письма и подержите ее пока у себя.
— Ладно. И еще: через полчаса после вашего ухода сюда явились три джентльмена из Федерального бюро расследований.
— Вежливые ребята?
— Вежливее некуда. Сыпали комплиментами по поводу нашего хозяйства и каждого снятого отпечатка. Целый час морочили мне голову. Грейс притворилась, будто спит как убитая. Один повозился с компьютером, но дискета-то в постели, вместе с Грейс... Сказали, что придут утром со своими экспертами.
— Хорошо, ровно в полдень передай им все материалы. Все?
— Не-а... Дело к ночи, хлещет дождь, пахать нельзя — сыро, а на танцульки я не ходок, да и устал маленько.
— Нажми на того парня в Окленде. Результаты следствия целиком зависят от того, кто на чей след наступил. До завтра. — Я положил трубку и ввел Синтию в курс дела. Она все еще наводила порядок.
У меня иногда жили подруги, и мне нравится недолгое присутствие женщины в моем доме. Все они делятся на две категории: аккуратистки и неряхи; есть, говорят, третья категория, зануды — те норовят заставить тебя заниматься хозяйственными делами, но такие мне не попадались. Как ни странно, мне без разницы, кто со мной, аккуратистка или неряха — лишь бы она не выбирала мне рубашки в магазине. В сущности, все женщины — няньки и врачевательницы, а мужчины — люди в той или иной степени ненормальные. Система действует превосходно, если каждый играет отведенную роль. Беда в том, что никто не желает оставаться в своем амплуа, поэтому месяцев семь все идет как по маслу, без сучка без задоринки, но потом вдруг обнаруживается, что женщине не нравится что-то в тебе, а тебе — в ней, пленка прихода и распаковки вещей начинает перематываться назад, и ты слышишь, как захлопывается входная дверь.
Синтия сложила последнюю пару носков.
— Кто тебе стирает?
— Есть у меня кто-то вроде экономки. Одна фермерша. Присматривает за домом, когда я в отъезде.
— Бедный, беспомощный...
— В шитье-мытье я плохо разбираюсь, это правда, зато могу с закрытыми глазами за три минуты разобрать и собрать «М-16».
— Это я тоже могу.
— Здорово! У меня дома завалялась одна, почистишь?
Зазвонил телефон. Я жестом попросил Синтию взять трубку — звонила Кифер, — а сам пошел в ванную. Синтия аккуратно разложила здесь туалетные принадлежности.
Синтия разговаривала с Кифер, сидя на кровати, закинув ногу на ногу, и терла свободной рукой ступню. Ножки у нее что надо, доложу я вам.
Синтия улыбнулась мне и сказала в трубку:
— Прекрасно, спасибо. Вы хорошо поработали. — Она закончила разговор, встала и сообщила: — Кифер узнала пикантную подробность. Полицейские прозвали миссис Кент «бэтледи», а ее черный джип «Чероки» «бэтмобилем». Кифер наткнулась на запись разговора между патрульными полицейскими по рации: «Девяносто девятый, внимание! Бэтмобиль с Рэнди-шестым припарковался у библиотеки...» К твоему сведению, библиотека находится напротив штаба, через дорогу.
— В котором часу это было?
— В ноль тридцать две, а примерно в час Энн Кемпбелл вышла из штаба, села в джип и поехала на стрельбище номер шесть. Что в это время делал Кент?
— То же, что делает любой изнывающий от любви недоумок, — смотрел из машины в ее окно.
— Может быть, он уже что-то замышлял?
— Может быть, или просто сидел и думал, не зайти ли к ней на минутку. Или ждал, когда отлучится Сент-Джон.
Синтия сидела в позе лотоса — подобрав под себя ноги. Не возьму в толк, как можно сидеть таким образом. Я сел на единственный стул у кровати и заметил, что Синтия не сняла трусы. Под моим взглядом она целомудренно одернула кимоно.
— Если бы моя жена получила такое письмо, моей любовнице было бы несдобровать. Во всяком случае, я держался бы от нее подальше. Но если бы моя жена уехала, а любовница допоздна засиделась на работе, я бы не устоял, зашел.
— Похоже, ты побывал в такой ситуации.
— Мы все побывали.
— Только не я, — возразила Синтия, — если не считать одного недоумка в Брюсселе. Я стала попадаться ему на глаза, куда бы он ни пошел, и недоумок в конце концов сообразил, что к чему.
— Тот недоумок сообразил раньше, чем ты думаешь, проста ему не хотелось с тобой связываться, чтобы не накликать беды.
— Оставим это без комментариев, — сказала Синтия и задумалась. Поза лотоса располагает к размышлению. — Вероятно, Кент поехал за Кемпбелл.
— Такая вероятность существует. Но он мог встретить ее на стоянке. Нам это неизвестно.
— Если Кент поехал за ней, она должна была видеть его машину.
— Он был в машине жены.
— Ты думаешь, Энн Кемпбелл знала машину его жены?
— Нет такой женщины, которая не знала бы машины жены своего любовника. Кроме того, джипов «Чероки» на базе пруд пруди. У Фаулеров, к примеру, тоже «Чероки», только красного цвета.
— И все же, Пол, он не мог долго следовать за Энн Кемпбелл. Она увидела бы сзади зажженные фары и начала беспокоиться.
— Долго не мог, это верно. — Я достал из кармашка сумки маркер и на простенке между двумя окнами принялся набрасывать схему. — Смотри, от центра базы дорога идет на юг и кончается тупиком у последнего стрельбища. Расстояние здесь — около десяти миль. От этого шоссе отходят только две дороги. Первая, Дженерал-Першинг-роуд, ведет влево, вторая — в миле к югу — вправо, на Джордан-Филдз. Соблюдая определенную дистанцию, он едет за Кемпбелл, видит, что она не свернула на Дженерал-Першинг-роуд. Не сворачивает она и на Джордан-Филдз, но сам он должен на нее свернуть, иначе Энн догадается, что ее преследуют. Понимаешь?