Дочь генерала
Шрифт:
— Пока да.
— Едем дальше. Итак, Кент сворачивает на Джордан-Филдз. В зеркало заднего вида она видит, что следующая за ней машина свернула, и успокаивается. Зато Кент теперь знает, что Энн некуда ехать, кроме как до тупика и назад, верно?
Синтия внимательно разглядывала мою мазню на стене, потом кивнула:
— Верно. И что же Кент теперь делает? Едет за ней, не включая фары? Идет пешком? Ждет?
— Давай подумаем... Что бы я сделал на его месте? На небе светит луна, и машину видно ярдов за триста. Плюс шум мотора, свет в салоне при открывании дверцы... Следовательно, безопаснее
— Это твое предположение.
— Частично предположение, основанное на известных фактах, а также чутье и логическое решение типовой полевой задачи. Мы же с тобой одинаковый курс в училище проходили и в тех же ночных занятиях участвовали. Характер поставленной задачи, погода, расстояние, время, безопасность — учитывается все до последней мелочи. И ты обязан знать, когда, например, сидеть за рулем, а когда отсиживаться в кустах.
— Итак, Кент вылезает из машины и топает по шоссе. Что дальше?
— Время действия — между часом пятнадцатью и тридцатью. Мур уже приехал и ждет Энн Кемпбелл. Мы это знаем с полной достоверностью. Генералу Кемпбеллу еще не позвонили. Кент ускоренным шагом движется вперед, ищет глазами свет фар. Но Энн в какой-то момент их выключила, и сейчас она уже на шестом стрельбище и встретила Мура...
Синтия слушала мои выкладки без особого энтузиазма.
— Ну... Кент, разумеется, сгорает от любопытства: зачем Энн приехала сюда, ночью, одна, хотя и знает, что, может быть, проверяет самый дальний пост. Если это так, то скоро Энн будет возвращаться и он перехватит ее. Несколько недель назад Кент насильно взял ее, почувствовал особый смак и, может быть, думает, не попробовать ли еще.
— Но она вооружена.
— Он тоже... Даже при нынешних нравах не надо угрожать пистолетом любовнице, тем более когда она вооружена. Кент, однако, думает, что справится с ней. А может быть, ему просто хотелось поговорить.
— Лично я не хотела бы встретить своего бывшего возлюбленного на узкой дорожке. Я бы просто переехала его.
— Учту... Но Кент не знает, как устроены мозги у женщины. Он не представляет, как Энн посмотрит на то, что он преследует и подкарауливает ее. Кент знает одно: они любовники, и этим все сказано. Жены в городе нет, а ему нужна женщина, и не какая-нибудь, а именно Энн Кемпбелл. Он сексуально одержимая личность.
— Он идет по темному пустынному шоссе, смотрит, не покажется ли ее джип.
— Еще ему приходит в голову, что она назначила здесь свидание другому. Это вполне в духе Энн Кемпбелл. Кент терзается ревностью, его бедное сердце бешено колотится при мысли, что он застукает ее с хахалем. Правдоподобно?
— Ну, раз ты так говоришь...
— Итак, время — два пятнадцать. Мур по телефону уже прокрутил генералу записанную пленку, привязал Энн Кемпбелл и около уборной ждет, когда приедет ее папочка. У Кента своя забота. Из инструкций он помнит, что на прямой темной дороге автомобильные фары видны по крайней мере за полмили. Автомобиль, идущий со скоростью сорок пять миль в час, покроет это расстояние за минуту,
— Кент думает, что едет ее хахаль.
— Вероятнее всего. Ему, ослепленному ревностью, даже хочется застигнуть свою неверную возлюбленную на месте преступления. Он зарядился, когда вышиб майора Боуза из дома Энн и силой взял ее. Вообще-то Кент человек уравновешенный, но в данных обстоятельствах он ведет себя импульсивно, иррационально, рассчитывает, что Энн по достоинству оценит его мужскую агрессивность, сияющие доспехи и победу над драконом в ее честь.
— Мне знаком этот тип, — поддержала меня Синтия. — Половина насильников утверждают, что женщинам нравится, когда их берут силой. Ни одна женщина это не подтверждает.
— Будем хоть немного справедливы к Кенту. Энн Кемпбелл и не старалась вывести его из этого заблуждения.
— Да, но по письму его жене он мог бы сообразить, что она порывает с ним, — сказала Синтия. — Ну да Бог с ними, оба они ненормальные. Вернемся к размышлениям. Таким образом, мимо Кента проходит машина.
— Происходит это в два пятнадцать. Машина идет с зажженными фарами. Именно их свет видела рядовой первого класса Роббинз. Мур в конце пути ехал в темноте, Энн Кемпбелл тоже. Машина проходит, Кент поднимается на одно колено. Неизвестно, узнал он «бьюик» миссис Кемпбелл или нет.
— Что же получается? Два высших офицера, генерал и полковник, разъезжают тайком по ночам на машинах своих жен? — задумчиво произнесла Синтия.
— Если бы каждая последняя собака знала твою служебную машину и за тобой закрепились позывные «Рэнди-шестой», ты бы тоже предпочла воспользоваться другой машиной.
— Я бы предпочла остаться дома... Ну ладно, пойдем дальше. Кент ускоряет шаг, и Мур в это время спешит по бревенчатой дороге, садится в свою машину у пятого стрельбища и гонит назад, на базу. Идущего навстречу Кента он не видел.
— Потому что Кент к этому моменту уже прошел пятое стрельбище либо заметил фары машины Мура, когда тот въезжал на гравийную площадку, и снова опустился в канаву. Ему уже мнится, что его возлюбленная забавляется с несколькими хахалями поочередно, меняя их каждые пятнадцать — двадцать минут. Или же Кент просто сбит с толку. Это вероятнее.
— Сбит или не сбит, но он предполагает худшее. Ему не приходит на ум, что Энн, может быть, выполняет обязанности — проверяет посты — или что она в опасности, а обе машины не имеют к ней никакого отношения. Кент убежден, что она трахается. Ты бы тоже так подумал?
— Точно так же. Я мужчина, и ничто мужское мне не чуждо. Я слишком много думаю маленькой головкой и мало — большой.
Синтия не могла сдержать смех.
— Ладно, хватит, продолжай.
— Продолжим... Наступил тот момент, о котором мы практически ничего не знаем. Кент проходит дорогу, разделяющую пятое и шестое стрельбища, и в лунном свете видит впереди на шоссе две машины — джип и проехавший мимо него «бьюик». Нам известно, что как раз в эти минуты происходит сцена между отцом и дочерью — или только что закончилась.