Дочь генерала

Демилль Нельсон

Наконец настал момент, и Синтия спросила:

— Вы были дома, когда было совершено убийство?

— Да, дома.

— Ваш муж приехал из офицерского собрания около десяти вечера?

— Совершенно верно.

— И около одиннадцати вы легли спать.

— Кажется, да.

— Где-то между двумя сорока пятью и тремя часами ночи вас разбудил звонок в дверь.

Миссис Фаулер молчала.

— Ваш муж сошел вниз, чтобы открыть дверь. Потом он вернулся в спальню, сообщил, что это генерал и что ему надо немедленно

уехать по срочному делу. Ваш муж оделся и попросил одеться и вас. Верно?

Миссис Фаулер молчала.

— Итак, вы поехали с ним. На вас были туфли седьмого размера.

— Да, мы оба оделись и уехали.

После недолгого молчания Синтия продолжила:

— Вы оба оделись и уехали. А генерал Кемпбелл остался в вашем доме?

— Да.

— Миссис Кемпбелл была с ним?

— Нет, ее не было.

— Итак, генерал Кемпбелл остался в вашем доме, а вы с мужем поехали на стрельбище номер шесть. Верно?

— Да, муж сказал, что Энн Кемпбелл найдена раздетой и надо взять халат. Кроме того, она связана, поэтому муж взял нож, чтобы разрезать веревки.

— Вы ехали по Райфл-Рендж-роуд и на последней миле выключили фары.

— Да, муж сказал, что не хочет привлекать внимание постового. Дальше по дороге выставлена охрана.

— Понятно. И вы остановились около джипа, как сказал генерал. В котором часу это было?

— Это было... Примерно в половине четвертого.

— В половине четвертого... Вы вышли из машины, и что дальше?

— Я увидела что-то белое. Муж говорит: пойди разрежь веревки, и пусть она оденется, если что — крикни. — Миссис Фаулер помолчала. — Еще сказал — надавай ей пощечин, если заупрямится. Он был очень сердит.

— Еще бы! Итак, вы шли по стрельбищу...

— Муж немного проводил меня. Он опасался, что Энн Кемпбелл что-нибудь выкинет.

— Подходя к Энн Кемпбелл, вы что-нибудь сказали?

— Да, я позвала ее, но она... она ничего не ответила. Я подошла поближе, опустилась на колени. Глаза у Энн были открыты, но... Я закричала... Прибежал муж...

Миссис Фаулер закрыла лицо руками и заплакала. Синтия, видимо, ожидала этого, вскочила с места, села рядом с ней на диван. Одной рукой она обняла ее за талию, другой подала платок.

— Спасибо, — сказала Синтия, когда миссис Фаулер немного успокоилась. — Мы больше не будем ни о чем спрашивать. Не провожайте нас.

Мы вышли и сели в мой «блейзер».

— Иногда выстрел наугад попадает в цель, — сказал я.

— Выстрел был не совсем наугад, — возразила Синтия. — Все становится на свои места, цепочка событий логична, если знать некоторые факты и характеры людей.

— Ты хорошо провела разговор, молодец.

— Спасибо, но придумал-то его ты.

— Да, придумал я.

— Не люблю, когда мужчины излишне скромничают.

— Тогда ты оказалась с нужным мужчиной... Как ты думаешь, она говорила правду или ей так велел полковник?

— Думаю,

полковнику известно, что мы знаем об "а", "b", "с", и он велел рассказать обо всем остальном, если мы спросим. Сказано, и с плеч долой.

— Да, и миссис Фаулер засвидетельствовала, что, когда они нашли Энн Кемпбелл, она была мертва. Следовательно, полковник Фаулер не убивал.

— Вот именно, — заключила Синтия. — Я верю ей и никогда не поверю, что полковник Фаулер — убийца.

Оставшуюся часть пути мы ехали, погрузившись в свои мысли.

К дому Бомона мы приехали рановато, но решили, что ради разнообразия протокол можно поставить на второе место после реальности. Мы подошли ко входу, охранник проверил наши документы и надавил кнопку звонка.

Так распорядилась судьба, что дверь нам открыл молодой лейтенант приятной наружности. Звали его Элби.

— Вы прибыли на десять минут раньше, — не преминул заметить он.

На рукаве у лейтенанта Элби был шеврон со знаком различия пехоты — две винтовки вперекрест, хотя никаких указаний на его участие в боевых действиях не было. И все же я привык уважать пехоту и звание офицера.

— Мы готовы уехать и приехать через десять минут. Но может быть, вы соблаговолите поговорить с нами? — сказал я.

Элби оказался человеком дружелюбным. Он провел нас в холл, где мы уже бывали.

— По-моему, ты хотела попудриться, — сказал я Синтии.

— Что? Ах да...

— Дамская комната в холле слева, — объяснил Элби.

Как только Синтия ушла, я спросил:

— Лейтенант, мне известно, что вы встречались с капитаном Кемпбелл.

Он пристально посмотрел на меня и промолвил:

— Встречался.

— Вы знали, что, помимо вас, она встречается с Уэсом Ярдли?

Элби кивнул. По его лицу было видно, что это знание не из приятных. Я понимал его. Каково привлекательному подтянутому молодому офицеру делить дочь начальника с непривлекательной штатской шпаной.

— Вы любили ее?

— Я не стану отвечать на этот вопрос.

— Уже ответили. И у вас были благородные намерения?

— С какой стати вы меня допрашиваете? Вы приехали поговорить с миссис Кемпбелл.

— Мы приехали немного раньше. Значит, вы знали о Уэсе Ярдли. А вы слышали, что Энн Кемпбелл встречается с женатыми офицерами?

— О чем вы говорите, черт побери?!

Нет, видимо, он ничего не слушал и не слышал, и о комнате в цокольном этаже тоже не знал.

— Генерал одобрял ваши отношения с его дочерью?

— Одобрял, но я не обязан отвечать на ваши вопросы.

— Три дня назад вы могли послать меня ко всем чертям. Через несколько дней вы, вероятно, так и сделаете. Но сейчас — да, обязаны. Следующий вопрос: миссис Кемпбелл тоже одобряла?

— Да.

— Вы с Энн Кемпбелл говорили о женитьбе?

— Да.