Дочь генерала
Шрифт:
Я добавил, что провожать нас не нужно, и мы ушли.
— Карьера генерала кончилась десять лет назад в военном госпитале имени Энн Келлер, — проговорил я. — Потребовались годы, чтобы это событие наконец настигло его.
— Да, он предал не только дочь, — отозвалась Синтия. — Он предал жену и самого себя.
Мы сели в «блейзер» и поехали прочь от дома Бомона.
Глава 27
— О чем ты говорил с лейтенантом Элби? — спросила Синтия.
— О любви
— Да, эту часть нестареющей мудрости я слышала.
— Знаешь, он еще слишком молод, чтобы остепениться. Элби сделал ей предложение.
— О женитьбе на Энн Кемпбелл я не сказала бы — «остепениться».
— И то верно. — Я пересказал Синтии наш недолгий разговор с Элби.
— Теперь бедняга получил назначение в Гуам. Вот что случается, как в древнегреческой трагедии, когда смертный познает богиню... Он сходит с ума, его превращают в животное или неодушевленный предмет — или же ссылают в Гуам вместо Эгейского моря.
— Типичная мужская чепуха.
— Пусть... Семейные отношения у Кемпбеллов носили такой патологический характер, что места для любви и счастья просто не оставалось. Не приведи Господь попасть в такую нездоровую атмосферу.
— Но наверное, у них были нормальные отношения до того, как ее изнасиловали.
— Полковник Мур утверждает, что нормальные. Думаю, он нарисовал правдивую картину... Кстати, помнишь альбом, который мы видели в ее доме? Там есть фотографии, сделанные летом, между первым и вторым курсами. До и после изнасилования. Разница заметная.
— Да, по фотокарточкам можно определить, когда произошла та или иная семейная трагедия. Подонки, совершившие групповое изнасилование, вряд ли получили удовольствие и продолжали жить как ни в чем не бывало. И о последствиях, конечно, не думали.
— Последствия — страшная вещь. Хорошо, что преступников настигает справедливая кара. Но тогда ночью, в лесу, поблизости не было полицейских.
— Тогда не было, зато сейчас есть мы... Как ты думаешь раскрутить генерала Кемпбелла? — спросила Синтия.
— Не знаю, решим по ходу дела. Хорошо бы потрепать его как следует. Впрочем, он уже заплатил дорогую цену за свои ошибки. И потом, все-таки генерал...
На стоянке возле штаба базы было почти пусто. Всего несколько машин, включая служебный генеральский лимузин темно-оливкового цвета и джип, поданный, вероятно, вместо того, который находился сейчас в ангаре на Джордан-Филдз.
— В час ночи Энн Кемпбелл прошла через тот боковой выход, села в джип и поехала на бой с призраками прошлого, — сказал я задумчиво.
— И победили призраки.
Мы обошли двухэтажное здание из темного кирпича, построенное, очевидно, в тридцатые годы и отдаленно напоминающее школу — с той только разницей, что по обе стороны дорожки были расставлены пустые гаубичные снаряды 105-миллиметрового калибра и из каждого по ироничному контрасту торчали
Мы вошли в штаб. Поднявшемуся из-за стола навстречу нам рядовому я сказал, что у нас назначена встреча с генералом. Он сверился со списком посетителей и показал на коридор, ведущий в глубину здания.
Мы шли по начищенному до блеска линолеуму, и наши шаги гулко отдавались в пустынных стенах.
— Никогда не брал генерала под арест, — сказал я. — Нервничаю больше его.
— Не он это сделал, Пол.
— Откуда ты знаешь?
— Я не могу это представить, а раз не могу, значит, этого не было.
— Не помню, чтобы об этом говорилось в инструкциях.
— Во всяком случае, ты не имеешь права арестовывать генерала. Можешь проверить по своим инструкциям.
Мы вошли в помещение, напоминающее фойе. Здесь тоже никого не было. В дальней стене виднелась дверь с медной табличкой «Генерал-лейтенант Джозеф Л. Кемпбелл».
Я постучал. Дверь открыла женщина-капитан, на ее нагрудной карточке мы прочитали имя — Боллинджер.
— Добрый вечер. Я старший помощник генерала Кемпбелла.
Мы пожали друг другу руки. Капитану Боллинджер было лет тридцать пять, невысокая, полноватая, но живая, общительная.
— Не знал, что у мужчин-генералов бывают помощниками женщины. Слышал, правда, о подруге Айка, — сказал я.
Капитан Боллинджер улыбнулась.
— Нас несколько человек. Второй помощник генерала — мужчина, лейтенант Элби.
— Да, с ним мы уже познакомились.
Капитан Боллинджер имела очевидное преимущество перед лейтенантом Элби: она была неподвластна чарам Энн, следовательно, не являлась пешкой в опасной игре между отцом и дочерью и вполне устраивала миссис Кемпбелл.
Она провела нас в пустую приемную.
— Генерал выделил для вас столько времени, сколько потребуется. Но, пожалуйста, помните, что он... он просто убит горем.
— Мы понимаем, — сказала Синтия.
Я тоже понимал: встреча была назначена на вечер потому, что в штабе никого не будет, если вдруг в ходе разговора разразится скандал.
Капитан Боллинджер постучала в дубовую дверь и представила нас как уорент-офицеров Бреннер и Санхилл. Генерал шагнул нам навстречу. Мы отдали друг другу честь, потом обменялись рукопожатиями, он кивнул на ряд обитых материей стульев, и мы все сели.
В генеральских кабинетах бывают самые различные виды сидений, но при желании хозяин может поставить вас по стойке «смирно» или «вольно». Генерал Кемпбелл обошелся учтиво, не по нашему рангу. Возможно, это было связано с тем, что мы только что услышали признания двух жен в совершении преступных деяний, а именно: недоносительство и тайный сговор. Возможно, мы просто понравились генералу.