Дочь Гробовщика
Шрифт:
— Нет, отец, благодарю за заботу, но я справлюсь. Маллеусу и Малефикаруму ты не предлагал отправиться с ними. Меня сопроводит дядя Аластор, — вежливо отказалась дочь. Она стояла на приставной лестнице книжного стеллажа, скользя пальцами по знакомым корешкам книг и выискивая нужные.
Со слов братьев в библиотеке «Виверны» для общего доступа был скудный запас книг по некромагии, закрытую же для студентов секцию, разрешалось посещать исключительно узкому кругу преподавателей. Помимо чемодана с вещами, Диавалия обязательно заберет и любимые, написанные предками, книги.
— Дорогой, наша девочка превратилась во взрослую и самостоятельную барышню, - Малифиция
– Ее братья выпорхнули из семейного гнезда, нам пора отпустить и ее, — она коснулась его широкой ладони.
Между темных бровей некромага пролегла складка, а в сапфировых глазах появилась легкая грусть. «Да, она права. Казалось бы, еще вчера, моей крошке было десять лет. Она ползала возле надгробий, очищая их от мха и мертвых растений. С помощью магии возвращала надписям прежний вид, размахивала конечностью скелета и бросала ее нашему псу», - он посмотрел на сосредоточенную дочь, та перелистывала книги, откладывая нужные в сторону. На ней уже был мужской костюм, в который она облачилась перед телепортацией.
— Дорогая, не бери все, оставь и мне что-нибудь... — при взгляде на высокую стопку книг, попросил Варлок.
Дочь раздраженно отбросила иссиня-черные волосы и страдальчески закатила глаза. Они оба знали, что отцу не нужно заглядывать в книги чтобы узнать то, что он помнит и так.
— Ладно, но труды Вельзевула Некроманцера я обязана взять, там такие схемы! Я еще не все выучила, а ошибка на практике — это все равно, что приобрести билет в преисподнюю.
— Согласен, профессор твоей кафедры и мой бывший напарник граф Аластор обожает цепляться к подобным деталям. Помнится, твои братья сдали ему экзамен по черчению схем с четвертого раза и то, не без моей помощи.
— Отец, ты же знаешь, черчение — удел терпеливых женщин, взять хотя бы матушку - она может целыми днями вязать, а если узелок не там завяжется, думаешь она все бросит? Нет, будет сидеть и до онемения в пальцах раскручивать и развязывать, а мальчишки все сожгут с криками и руганью. Я же точно не огорчу профессора Аластора.
Малифиция довольно улыбнулась, согласно кивая головой и ловко орудуя спицами. Некоторые соседи до сих пор удивлялись, как эта слабая ведьма смогла родить Варлоку трех некромагов, с ее то низким энергетическим уровнем. Если бы они знали, с каким трудом дались этой миниатюрной женщине первые роды. После тех событий, у Варлока осталась седая прядь. Но об этом тяжелом эпизоде в их жизни, взрослые умалчивали, поэтому, разница в возрасте у детей была такой большой. Малифиции понадобилось много лет для восстановления сил и новой попытки забеременеть. Хотя Варлок строго запретил и всячески пытался напоить жену противозачаточными эликсирами, но хитрая ведьмочка сделала все по-своему и вот - плод их любви и страхов, готовилась покинуть отчий дом, чтобы отправиться на учебу.
— Мой дражайший супруг, не забудь пожалуйста, что завтра, состоятся похороны мистера Кардифа и сегодня необходимо оформить, и подписать касающиеся этого мероприятия бумаги, — напомнила жена, убирая выбившийся локон темно-каштановых волос за маленькое ушко, в мочке блеснул черный аргилит в серебряной оправе. – Также мисс Беатрис предлагала заключить контракт на поставку цветов, лилий в том числе.
При упоминании ненавистных цветов, Варлок скривился:
— Проклятье, снова эти смрадные лилии! Я готов четвертовать того, кто назвал именно эти цветы похоронными, почему не розы? — вокруг их родовых склепов и ограды он давным-давно велел высадить белоснежные розы, служащие прекрасным украшением
Бывшие коллеги Варлока удивлялись, что сильнейший некромаг, опытный инквизитор, видавший такое, после чего обычному человеку и уснуть страшно, не то что принимать пищу, не представляя на ее месте кусок смрадной человеческой плоти с копошащимися червями, и вдруг не терпел каких-то цветов. Смех, да и только!
Диавалия разделяла отвращение отца, она тоже обожала розы, особенно белые. Но с отъездом братьев в столицу, цветов ей никто не дарил. Зато мамина комната каждый день благоухала свежесрезанными отцом желтыми розами.
Служанки в доме считали, что желтый — цвет несчастья, болезни и порой не стеснялись кривиться, проходя мимо очередного букета. Малифицию же не волновали эти глупые предрассудки, да и штат слуг после отъезда дочери, она планировала поменять, предварительно стерев им память.
С первых же дней замужества, молодая жена взяла управление домом на себя. Пока муж гонялся за чернокнижниками, колдунами-камикадзе и прочими дурно воспитанными мира сего, она вела журнал домашних расходов, обновляла чехлы на мебели, планировала ремонтные работы, уход за садом и кладбищем, делая из дома оплот уюта и порядка.
В первое время, хозяйка присматривалась ко всем слугам. Малифицию никто не ставил в расчёт и все ее требования выполнялись из рук вон плохо или не выполнялись вообще, а через две недели из всей прислуги остались камердинер-вампир Безил, кухарка Люсия, ее племянница посудомойка и старый садовник с кучером-оборотнем. Остальные получили расчет без рекомендаций. Варлок не вникал в эти действия, но наблюдал со стороны, мысленно хваля жену и радуясь, что в тихом омуте черти водятся. Со стороны Малифиция действительно выглядела скромной и неприметной, почти забитой девушкой, а на деле же, ее было опасно злить, в ней плескалось пламя, скрытое за черным строгим платьем, застегнутым до самого горла и собранными в пучок, вьющимися волосами.
С тех пор много воды утекло, был набран новый штат прислуги, но и они не порадовали женщину, а потом она прикину, кое-что подсчитала и решила совсем избавиться от лишних в своем доме. Ей не нужна была камеристка, Диавалии тем более, они привыкли справляться сами. Дочь не любила подпускать к себе посторонних. Сыновья бывали в поместье по выходным, изредка в будние дни, когда выдавалась возможность освободиться от работы. Служанки, снующие по дому и подающие чай были ни к чему. Подогретое вино и прочее, им с мужем подносил старина Безил. Вампир был с Варлоком, когда тот родился и служил их семье верой и правдой.
— Хозяин, к вам прибыл гость, - в гостиную вошел камердинер - это был седовласый мужчина, худой как скелет, немного сутулящийся с каркающим, как у старого ворона голосом. Безил был не только камердинером Варлока, но и прекрасным дворецким. Также, как и любой другой сильный вампир, проживший на этой земле слишком долго, он обладал способностью чувствовать ложь, читать мысли людей и был незаменимым защитником для детей хозяина.
— Это должно быть тот, кого я жду! Спасибо, Безил старина, Диавалия почти готова. Забери, пожалуйста, выбранные ею книги и как следует упакуй в бумагу. Родовую литературу следует беречь, — распорядился Варлок, встав с кресла и подойдя к стоящей на лестнице дочери. — Да, нелегко признавать, но мне будет не хватать наших прогулок по кладбищу, — он взял свою малышку за талию и опустил на пол, возвышаясь над ней.