Дочь Гробовщика
Шрифт:
Дед ходил за мной по пятам, пока не убедился, что я действительно делаю полезное дело. После использования второго накопителя, я достала из сумки флягу с водой и выпила половину. «Сейчас бы сладенького, для повышения уровня сахара в крови», — но пришлось довольствоваться бутербродами, одним я поделилась со сторожем.
— Давно здесь такой беспорядок? — я сидела на отремонтированной деревянной лавочке между обновленных могил.
— Несколько лет. Раньше-то все время убирали, старались не мусорить и землю на могилках удобряли, чтоб кто придет к родственнику, мог
«Странное руководство, которому наплевать на место практики студентов и прилегающей к университету территории», — я подняла взгляд к выглянувшему из-за тучи солнцу и поняла, что время пролетело незаметно.
— Было приятно познакомиться, — я встала с лавки и смахнула крошки хлеба со штанов.
— Сами дойдете до своей сторожки?
— Дойду, ты извини, что осерчал, не думал, что порядок наводишь. Есть, оказывается, и среди вас хорошие парни.
Бром пасся у оградки. Взяв коня за уздечку, я повела его за собой обратно в конюшню.
Вернувшись в комнату и приняв душ, я устроилась в кресле перед потрескивающими в камине поленьями.
— Не хватает наших малышей с клубком шерсти, — мне вспомнились матушкины котята.
Во время рейда по кладбищу в нашем графстве, отец арестовал некроманта, пытающегося принести животных в жертву. Варлок вовремя пресек неправомерные действия, а животных забрал домой. Мама была счастлива, котят назвали Флавий и Флорий. Малифиция обожала необычные имена — например, наши черной масти дог и доберман носятклички Руперт и сэр Галахад.
В нашем роду любовь к животным и бережное отношение воспитывались с детства. Женщины семейства заводили себе в маленькие компаньоны кошек, а мужчины — собак или воронов. Такое существо наделяли дополнительной защитой для себя или своего ребенка. Варлок экспериментировал, оставляя детей в комнате с псами, и те оказывались неплохими няньками.
— Добрый вечер, можно мне фруктового салата со взбитыми сливками и хрустящими хлопьями, лавандовый чай и пару горячих тостов со сливочным маслом? — попросила я, кутаясь в большой махровый халат.
Спустя несколько минут, на столике появился поднос с заказанной едой. Из носика белоснежного чайничка поднимался пар. Аромат лаванды успокаивал.
— Спасибо большое, — я с большим удовольствием принялась за ужин.
«Завтра меня ждет первый учебный день и все то новое и неизведанное, о чем рассказывали братья». От еды отвлек свист с улицы и гомон мужских голосов:
— Гони его! Сейчас попадется, на кладбище не уйти!
Открыв окно, я осторожно выглянула.
На улице, в тусклом свете фонарей, у общежития стояла группа из пяти парней, в руках они держали охотничьи хлысты и ритуальные кинжалы. «В такой час положено отдыхать, а не гулять», — меня это насторожило.
— На ночь глядя задумали устроить охоту? — я принялась быстро одеваться. Зашнуровав ботинки, и выбежав
Группы видно не было, но на кладбище горели шарообразные магические сферы.
«Дьявол, они что же, решили перед учебой совершить парочку ритуалов или жертвоприношений?», — для таких процедур использовали животных или человеческую кровь — это было запрещено. «Видимо, таким целеустремленным законы не писаны», — я поспешила за парнями.
Так и оказалось: охотники поймали маленького лисенка и держали за загривок. Его шкурка была обагрена кровью, смешанной с грязью. Они расставили черные свечи и начертили пентаграмму на одной из мраморных плит, которую я сегодня отреставрировала, приведя в идеальное состояние. Сейчас же светлый камень испачкали черными разводами, поплывшим воском и кровью.
— Принесем жертву ради удачной учебы и силы нашего факультета, — объявил худощавый парень.
Судя по дорогой одежде и родовому перстню с драгоценным камнем, он был аристократического происхождения. Такие колечки я распознавала с первого взгляда, но порадоваться за свой факультет не могла. Подобные ритуалы носили символический характер, а никак не придавали ума и сил тем, кто его проводил. Банальная праздность ради прирезанной зверушки подняли в моей душе волну гнева.
Слившись с мраком и обернувшись тенью, я незаметно к ним подкралась. Эта способность была подвластна лишь сильнейшим некромагам, я же овладела ею еще в детстве.
Когда хлыщ занес над лисенком серебряный кинжал с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями, я подула в его сторону ледяным дыханием некромага, которому меня обучил Малефикарум. Лезвие и рукоять кинжала покрылись толстой коркой льда. Парень вскрикнул и выронил оружие из обожженной холодом руки, обернувшись к сгустившемуся мраку.
— Ариан, что случилось? — спросил его напарник, потянувшись к валяющемуся на земле кинжалу, но одернул ладонь, зашипев от боли.
— Отдай животное и вместе с дружками приберите этот бардак, — прошипела я.
«Это любимый способ отца и братьев. Вместо зачаровывания плащей-невидимок — сливаться с окружающим мраком».
Студенты с испугом смотрели на сгусток тьмы.
— Не люблю, когда оскверняют Мое кладбище, — я усилила туман.
Змеями он пополз к ногам парней, опутывая их по колено, замедляя движения, заставляя дрожать от страха и холода.
— Ты кто? — гневно спросил Ариан, дергая ногой и пытаясь отогнать появившуюся из тумана петлю. Она же обвилась вокруг лисенка и держащего его Ариана, тот нервно вздрогнул — животное упало на траву.
— Смерть несущая, — прошептала я, нагнетая обстановку.
«Они примут меня за сильного призрака, а с такими лучше не связываться. Подобная нечисть легко проникает в слабое духом тело и занимает его, выкинув никчемную душу». — Еще раз вздумаете проделать что-то подобное, и я отправлю ваши жалкие душонки в преисподнюю или подселю кого-нибудь из моих соседей, здесь их полно…