Дочь Гробовщика
Шрифт:
С детства я окружена мертвыми. Ожившие скелеты заменили мне настоящих друзей, изучение старинных склепов было куда интереснее чаепития у соседок в компании их разодетых в кукольные платьица дочерей, ничего не смыслящих в некромагии и боящихся зомби, приведений и других моих «игрушек». Часами я могла сидеть в библиотеке за книгами, разъезжать по графству с отцом облагораживая кладбища. Живые люди меня не интересовали, они казались пустыми, неинтересными и слишком шумными. Мы - Некроманцеры ценим уединение, тишину и одиночество. Оно не тяготило меня, а давало комфорт и неприкосновенность. Здесь в «Виверне»,
В целом, территория учебного заведения оказалась не такой большой, как мне показалось на первый взгляд, да и здание не таким монументальным. «Вероятнее всего, задействованы чары расширения пространства, иначе всех студентов не вместить».
Общежитие было крохотным замком из серого камня высотой в пять этажей с жилыми башенками, имелся и неглубокий ров с перекидным мостом, но вместо воды там рос мох.
Чемоданы с вещами, мирно плыли за мной - левитацию начинали проходить на первом курсе, и не было ничего особенного в передвижении предметов.
На первом этаже висела широкая доска с цветным изображением комнат. Для некромагов было выделено черное крыло - на втором этаже с видом на кладбище.
«Интересно, мне предстоит с кем-то жить - или повезет и буду одна, точнее один. При общении с другими, главное - не оговориться, что я девушка».
Дверь в мою комнату с цифрой девять оказалась последней. «Значит угловая», - повернув ключ, я вошла внутрь:
— Не так все плохо, как я полагал. Крысы не бегают, насекомые не ползают, — помня рассказы братьев о проживании в общежитии и, как они любили подшучивать над девчонками с лекарского факультета, запуская в их спальни, ожившие трупики крыс и пугая.
В комнате было чисто и приятно пахло деревом. «Учеба начнется послезавтра, а сейчас каникулы, и есть время осмотреться».
Я не хотела ждать нового учебного года и сдав все зачеты с экзаменами, досрочно поступила в середине семестра. Я жаждала скорее закончить учебу, чтобы вступить в ряды инквизиторов и работать вместе с братьями.
Стоило мне войти, как в камине вспыхнул огонь. Стены и потолок были обшиты деревянными панелями, ноги ступали по мягкому ковру, и комната казалась уютной. В углу под тяжелым балдахином стояла кровать, а напротив камина поместились два кресла и круглый столик. Стену закрывал гобелен с изображением изумрудной виверны - символом университета.
«Не хватает мамы с вышивкой», - подумала я.Рядом с кроватью обнаружилась узкая дверь, ведущая в душевую, в углу, ближе к окну, стоял платяной шкаф куда перекочевали все вещи из чемодана.
В целом комната мне понравилась. По углам стекол я заметила разноцветную мозаику, а широкий подоконник заменил письменный стол.
В шкафу, на вешалках висели два разных комплекта новой формы: черный комбинезон для спортивных занятий и боевой магии из материала напоминающего чешую дракона, а второй - черные зауженные брюки, ботинки, рубашка и куртка из черной замши с эполетами, и рядом круглых серебряных пуговиц с косой молнией.
«Хорошо, что я прихватила вещи братьев. Кое-что пришлось немного ушить, но на всякий случай лучше иметь сменную одежду. Не
Кладбище «Виверны» окружала вересковая пустошь, протянувшаяся к утесу над бушующими морскими водами. Дальше виднелась деревня.
Территорию ограждали полуразрушенные каменные стены и высокие деревья. Их кроны скрывали небо над могилами, пахло дождем.
Под ногами приятно шелестели листья. Вдоль могильных плит, изумрудным покрывалом, стелился мох, манивший прилечь на него и уснуть спокойным, вечным сном. Часть кладбища ограждала высокая стена с установленными на ней гробовыми дощечками и прямоугольными порталами арок. В них хранили урны с прахом, а вход заботливо укрывали разросшиеся ветви плюща. От времени серый камень приобрел желто-зеленый оттенок, из его трещин пробивались сухие травинки: птицы вили здесь гнезда. Кладбище было очень большим, по крайней мере со своего места, я не видела его конца. Вдалеке среди тумана угадывались высокие кресты и крыши склепов.
«Похоже, что за ним никто не ухаживает, с нашим родовым не сравнить. Там отец с мамой трудятся каждый день, матушка собственноручно высаживает розы, а за общим и подавно нужен глаз да глаз. Одних пьянчуг хватает, приходят к незащищенным магией склепам, ломают замки и ночуют, а потом разгребай мусор и экскременты, вымывай все. Гадство! Еще хуже, если объявится горе-некромаг и давай проводить запрещенные ритуалы, зальет все воском, потом не отдерешь», - к кладбищам у нашей семьи было особое отношение. Как к произведениям искусства — трепетное и заботливое.
Здесь все дорожки позарастали крапивой и сорной травой, большинство надгробий расколото или разрушено до основания, прочитать надписи практически невозможно, а о трех попавшихся по пути склепах и говорить нечего. Мне было искренне жаль это место, как живое существо, оно нуждалось во внимании и заботливой руке. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что, кроме меня и стелящегося вдоль ног тумана, никого и ничего нет, я подошла к первому склепу. Небольшое строение с кованой, местами сломанной ржавой оградкой, продырявленная дверь на скрипучих петлях, готовая рухнуть от одного прикосновения. «Странно, что университет не занимается его облагораживанием или все сваливают обязанности друг на друга? Ведь это прилегающая к учебному заведению территория».
Подобная история случилась и в нашем графстве: на одном из дальних кладбищ, куда мы с отцом и братьями поехали на практику по упокоению восставшей ведьмы, разгуливающего по дорогам зомби и прочей нечисти.
При виде развалин и замусоренности места, Варлок был шокирован. Кладбище, на его землях и в таком непотребном виде! В тот день он был очень зол. Разбирательство с теми, кто должен ухаживать за кладбищем, заняло пару часов. При виде разозленного некромага, который в минуту мог превратить неугодных в ходячие трупы, люди взялись за грабли с телегами, лопаты и прочий инвентарь, чтобы помочь с уборкой. К закату они привели территорию в более-менее пристойный вид.